— Доказательства? — мягко переспросил ифрит. — Вы хотите доказательств?
Синее пламя в его руке внезапно расширилось, окутав всю комнату нереальным свечением. Портреты предков Малфоя на стенах начали беспокойно шевелиться, пытаясь покинуть свои рамы, но не могли — синий огонь словно запер их внутри. Книги на полках затрепетали, раскрываясь на случайных страницах, и буквы поднялись с пергамента, закружившись в воздухе, формируя странные символы, не принадлежащие ни одному известному языку.
А затем Сахиби поднял взгляд на потолок, и тот... исчез. Вместо резной деревянной поверхности над ними теперь простиралось бескрайнее пространство, заполненное звёздами, туманностями и парящими кристаллическими островами — небо иного мира, мира, не принадлежащего этой реальности.
— Достаточно доказательств, Люциус? — спросил Сахиби, и его голос, казалось, звучал отовсюду одновременно.
Малфой застыл в своём кресле, его лицо выражало абсолютный ужас. Палочка выпала из ослабевших пальцев и откатилась по полу.
— Что... кто вы такой? — прошептал он.
Сахиби сделал лёгкий жест рукой, и иллюзия рассеялась. Кабинет вернулся к своему обычному виду, хотя в воздухе всё ещё витал слабый аромат озона и странных специй, не принадлежащих этому миру.
— Я — посланник, — ответил ифрит. — Предвестник перемен. Слуга того, кто скоро придёт, чтобы изменить саму суть реальности.
Он поднялся с кресла и обошёл стол, приближаясь к Люциусу, который инстинктивно вжался в спинку своего кресла.
— И сейчас, Люциус Малфой, я предлагаю вам выбор. Присоединиться к нам, стать частью нового порядка, получить силу и влияние, о которых вы даже не смели мечтать... или остаться в стороне и быть уничтоженным вместе со старым миром.
Малфой облизал внезапно пересохшие губы.
— А... что конкретно потребуется от меня? — спросил он, и в его голосе уже слышалась готовность к компромиссу.
Сахиби улыбнулся. Он знал, что победил, ещё до того, как переступил порог поместья. Люциус Малфой был предсказуем в своей жажде власти и самосохранения. Именно эта предсказуемость и делала его ценным.
— Для начала — информация, — сказал ифрит. — Ваши связи в Министерстве, ваше влияние на важные решения. Вы станете моими глазами и ушами там, где я лично появляться не могу.
Он сделал паузу.
— Затем — ресурсы. Финансы, недвижимость, редкие артефакты. Всё, что может пригодиться для подготовки великой трансформации.
— И... взамен? — осторожно спросил Люциус.
— Взамен вы получите место в новом мире, — ответил Сахиби. — Не как слуга — у моего господина нет слуг, только адепты, разделяющие его видение. Вы сохраните своё состояние, своё влияние, свою семью... и приумножите всё это стократно, когда границы между мирами падут.
Он наклонился ближе, глядя прямо в глаза Малфою.
— Подумайте, Люциус. Всё, чего вы когда-либо желали — власть, богатство, бессмертие, знания — всё это может быть вашим. Не ценой унижения и пыток, как у Тёмного Лорда, а как естественное право адепта нового порядка.
Малфой молчал, но Сахиби видел, как в его глазах разгорается огонь жадности и амбиций.
— Что если я откажусь? — наконец спросил он, и это был последний рубеж сопротивления.
Сахиби выпрямился, и внезапно его фигура как будто стала выше, заполняя собой пространство кабинета. Синее пламя в его глазах превратилось в настоящий пожар, а температура в комнате поднялась на несколько градусов.
— Тогда, Люциус Малфой, вы узнаете, что гнев моего господина страшнее, чем всё, что мог бы причинить вам Волан-де-Морт в момент своего наивысшего безумия, — произнёс он, и его голос больше не был мягким — он гремел, как гром, заставляя стёкла в окнах дрожать. — Я превращу всё, что вы любите, в пепел. Ваше состояние, ваше положение, ваша семья — всё исчезнет, словно их никогда и не было. И вы будете жить, Люциус, жить очень долго, с памятью об этом, неспособный даже обрести покой в смерти.
Малфой, казалось, уменьшился в размерах, вжимаясь в кресло. Его лицо было маской чистого ужаса, и Сахиби знал, что преодолел последнее сопротивление.
Ифрит снова принял свой обычный облик, и напряжение в комнате немного спало.
— Но я не думаю, что до этого дойдёт, — мягко сказал он. — Вы слишком умны, чтобы выбрать... неправильно.
Люциус Малфой медленно выпрямился в кресле. Его руки всё ещё дрожали, но в глазах уже появилось нечто, напоминающее расчётливость.
— Я... согласен, — произнёс он. — Я буду служить вам и вашему... господину.
Сахиби улыбнулся и протянул руку.
— Мудрое решение, Люциус. Я знал, что на вас можно рассчитывать.
Малфой осторожно пожал протянутую руку, и в момент прикосновения почувствовал, как через его тело проходит волна странного тепла — не болезненного, но преображающего, меняющего что-то на самом глубоком уровне его существа.
— Что... что это было? — прошептал он, глядя на свои пальцы, которые теперь казались слегка светящимися изнутри.
— Печать нашего соглашения, — ответил Сахиби. — Ничего страшного, просто небольшое... изменение. Для нового мира потребуются новые тела, Люциус. И ваше начало трансформироваться раньше других. Считайте это привилегией.
