— А, Гарри, — поприветствовал его профессор с мягкой улыбкой. — Входи, не стесняйся. Сегодня ты сделаешь первый шаг на пути к истинной магии.
Гарри нерешительно переступил порог, чувствуя, как воздух в комнате пульсирует странной энергией — словно само пространство было живым и дышащим.
— Что это за комната, сэр? — спросил он, озираясь.
— Это Комната Стихий, — ответил Сахиби, делая приглашающий жест рукой. — Одно из немногих мест в замке, где границы между мирами особенно тонки. Идеальное место для твоего первого урока.
Беллатрикс закрыла дверь и осталась стоять у стены, молчаливо наблюдая за происходящим.
— Прежде чем мы начнём, Гарри, — сказал Сахиби, указывая мальчику на небольшую подушку в центре светящегося узора, — я хочу, чтобы ты понял разницу между тем, что обычно считается магией в волшебном мире, и тем, чему мы собираемся тебя учить.
Гарри сел на подушку, скрестив ноги, и внимательно посмотрел на профессора. За свою короткую жизнь он научился хорошо слушать — это был один из способов выживания у Дурслей.
Сахиби снял свои антрацитовые очки, и Гарри снова увидел удивительное синее пламя, горящее в глазах профессора. В отличие от их первой встречи, когда это зрелище заставило его вздрогнуть, сейчас мальчик испытывал лишь восхищение.
— Традиционная магия, которой учат в Хогвартсе, — начал Сахиби, медленно обходя Гарри по кругу, — основана на использовании внешних инструментов — палочек, заклинаний, зелий. Она действует через приказы окружающему миру, заставляя его подчиняться воле волшебника.
Он остановился и простёр руку. Над его ладонью возникла маленькая сфера синего пламени, плавно вращающаяся и пульсирующая, словно живое существо.
— Но истинная магия, глубинная магия, исходит изнутри тебя. Она не заставляет мир подчиняться — она гармонирует с ним, сливается с ним, становится с ним единым целым.
Гарри, заворожённый, смотрел на синее пламя. Оно казалось одновременно и невероятно мощным, и удивительно мирным.
— Я смогу создавать такой же огонь? — спросил он с благоговением.
Сахиби улыбнулся, и пламя над его ладонью приняло форму маленькой птички, которая сделала круг над головой Гарри прежде чем рассыпаться на множество искорок.
— Со временем — да. Но каждый находит свой собственный путь к истинной магии. Твоё пламя может отличаться от моего, как и твой путь будет уникальным.
Профессор опустился на колени напротив Гарри, так что их глаза оказались на одном уровне.
— Сейчас я хочу, чтобы ты закрыл глаза и сосредоточился на своём дыхании. Просто следи за тем, как воздух входит и выходит. Ничего больше.
Гарри послушно закрыл глаза, чувствуя лёгкое разочарование от того, что вместо захватывающих заклинаний ему предлагают просто дышать. Но он помнил, как дядя Вернон наказывал его за любые вопросы, поэтому решил молча следовать инструкциям.
— Вдох… выдох… — мягко направлял его Сахиби. — Почувствуй, как с каждым вдохом тебя наполняет энергия… с каждым выдохом уходит напряжение…
Голос профессора становился всё более гипнотическим, проникая, казалось, прямо в сознание Гарри. Мальчик почувствовал, как его тело постепенно расслабляется, а мысли замедляются.
— Теперь направь внимание внутрь себя, — продолжал Сахиби. — В самый центр твоего существа. Там, глубоко внутри, находится источник твоей магии — твоё магическое ядро. Попробуй увидеть его мысленным взором.
Гарри сосредоточился, пытаясь представить что-то похожее на ядро. В его воображении возникло нечто тускло светящееся, окружённое тёмным коконом, словно закупоренная бутылка с мерцающим содержимым.
— Я… кажется, вижу его, — неуверенно произнёс мальчик. — Но оно как будто… в клетке?
Он услышал, как Беллатрикс резко втянула воздух, а Сахиби издал тихий, но очень серьёзный звук.
— Это результат подавления твоих магических способностей, — объяснил профессор. — Годы проведённые с людьми, которые боялись и отрицали магию, создали барьеры вокруг твоего истинного потенциала.
Гарри почувствовал укол разочарования. Значит, он всё-таки повреждён, неполноценен? Даже в волшебном мире он будет отставать от других?
— Не волнуйся, — мягко сказал Сахиби, словно читая его мысли. — Эти барьеры можно разрушить. Именно этим мы и займёмся сегодня.
Профессор положил ладонь на лоб Гарри, и мальчик почувствовал странное тепло, разливающееся от места прикосновения по всему телу.
— Я помогу тебе найти свою истинную силу, Гарри. Но знай — это может быть не совсем приятно. Когда магия, долго находившаяся в заточении, вырывается на свободу, она часто бурлит и клокочет, как река после прорыва дамбы. Ты готов к этому?
Гарри глубоко вдохнул и кивнул, не открывая глаз.
— Я готов, профессор.
— Очень хорошо. Теперь представь, что барьеры вокруг твоего магического ядра начинают таять, как лёд под лучами солнца. С каждым твоим вдохом они становятся всё тоньше, всё прозрачнее…
В своём внутреннем видении Гарри увидел, как тёмный кокон вокруг его магического ядра действительно начинает истончаться. Но процесс шёл медленно, словно что-то сопротивлялось.
