— Тот старик оказался провидцем, — Арсений обращался к Нэе, игнорируя Рудольфа. — Я, действительно, не увидел собственного сына, рождённого здесь. И вряд ли уже увижу. Но мне дали точные сведения, что Ола родила сына.
— Кто же их тебе дал? — спросил Рудольф.
— Ясно, что не ты.
— Не помню, чтобы ты был этим озабочен. Захоти ты действительно, девушка осталась бы жить тут с тобою, как было это у меня когда-то. А и мне было ой как нелегко заводить тут подземную семью, возиться с младенцем и прочее такое. Даже труднее, чем тебе. Мне досталась кромешная дикарка из пещер, а как я её воспитал! Она стала украшением их планетарной культуры.
— В чём твоя заслуга? — усомнился в его похвальбе Арсений. — Гелия была уникальным самородком этого мира. Впрочем, ты на то и геолог по одной из своих профессий, чтобы находить самородки повсюду.
— Так ведь и Ола была не пустой породой. Редкий самоцвет, — ответил Рудольф.
Арсений тяжело вздохнул, — Я всегда знал, что тогда я не спал, а всё происходило в реале. Тот старик, он где теперь? — спросил он у Нэи.
— Он погиб, так говорят, — ответила она неуверенно.
— А кто говорит? Кто это видел? Я уверен, что он жив, поскольку я видел его совсем недавно в уличной толпе в столице. А я своим глазам привык доверять. Я побежал за ним, но он так и пропал. Хотел спросить у него, где мой сын… Он-то точно всё знает.
— Откуда же? Дел у него других нет, как отслеживать жизненные запутанные пути твоей аристократки, — сказал ему Рудольф. Арсений развлекал его, и настрой Рудольфа был обидно-несерьёзным по отношению к не скрываемым печалям весьма странного коллеги.
— Кто она такая, ваша Ола? — спросила Нэя. — Я её не знала. Иначе я бы вам помогла.
— К сожалению, Арсений, твоя помощь, как и ты сам, твоей аристократке уже ни к чему. Она неплохо устроена, уж поверь. Ты сделал свой выбор. Она в отместку сделала свой. К чему теперь-то тебе влезать в её налаженную жизнь? А когда «тот старик», как ты выражаешься, тебе давал какие-то предсказания? И кто он собственно? Почему Нэя знает о некоем старике, а я нет?
— Он говорит о Тон-Ате, — сказала Нэя.
Все зависли в молчании. — Так ты его знал? — наконец подал голос Рудольф. — Где довелось встретиться? И почему, собственно, он дал тебе прогноз на будущее? Он всего лишь запрограммировал тебя как безвольную болванку!
— Я не искал встреч с ним никогда. Он сам находил меня там, где это не казалось и возможным. Я бы даже сказал, что он преследовал меня, но само общение я плохо помню. Только урывками и только иногда что-то всплывает в памяти.
— Откуда же ты знаешь, что Нэя была с ним связана родственными узами?
— Я помню тот дом, где она с ним жила… когда он притащил меня туда… Что ещё? Ему был нужен сын, какого он не мог себе произвести, вероятно, по причине возрастной. Я отказался, и он сказал, что я никогда не увижу своего сына, который родится у меня здесь. Так оно и вышло…
— А! Так он хотел женить тебя на Нэе? — Рудольф развернулся к Нэе, будто увидел её впервые, — Что же ты мне о том не рассказала?
— Так он и Чапосу хотел меня отдать, чтобы я прошла с ним обряд в Храме Надмирного Света, — она засмеялась, хотя ей ничуть не было весело. — Сам же не устаёшь мне напоминать об этом.
— Ты узнаёшь эту штучку? Твой же это подарок? — Арсений расстегнул воротник безупречной своей рубашки, — а он был чистюля во всём, что касалось его личного облика, — и оттянул витой шнурок со своей шеи, явив на обозрение переливчатую небольшую и несколько неправильную, чуть сплюснутую с одного бока сферу размером с крупную сливу. Именно на спелую сливу штуковина и была похожа своим фиолетово-перламутровым отливом.
— Нет, — ответила она, заметно теряя свои радостные искристые краски, коими расцветила её недавняя прогулка. — Я ничего тебе не дарила! Где? Не видела я тебя прежде нигде! — Нэя схватила диковинный камень рукой и потянула к себе, едва не удушив Арсения. Он мягко, но сильным и ловким движением вытащил штуковину из её пальцев.
— Не могу я тебе его отдать. Привык как-то. Если жалко, не надо было и дарить. Это вовсе не украшение, а нечто, вроде технической загадки. Иногда на его поверхности я улавливаю некие картинки, сложные рисунки или формулы, скорее. Понятно, ничего не разберёшь, но, как и знать. Твой старик так и говорил, не узнать уже никому тайн погибшей цивилизации. Они создавали её много поколений подряд, да и чуждый интеллект с абсолютно непредставимыми уже целями и ценностями не подлежит расшифровке. Я уже давно утратил самообольщение, свойственное нашему земному, так называемому учёному сообществу. А всё же люблю на досуге включить собственное воображение в попытке нащупать код входа в информационные сети Вселенной.
— Скорее уж Тон-Ат развлекался такими вот шутками над теми, кого он считал недоразвитыми существами, — обратилась к Арсению Нэя, следя за потоком его слов, чтобы оборвать его в тот момент, когда он опять сделает попытку доказать Рудольфу, что видел её в доме Тон-Ата.
— Да, да! — воскликнул Арсений, — Их излюбленное определение, данное ими нам, человекам, мнящим себя разумными.
