– Мы немного заболтались. Ничего страшного.
– Я хотел извиниться перед тобой. Мы с мамой решили выдать тебя замуж за человека, которого ты почти не знаешь. Поверь, твоё мнение важно для нас…
– Всё в порядке, – прервала Лана отца. – Я не против стать его женой.
Симеон обрадовался.
– Тогда можешь сообщить об этом за завтраком?
Девочка, натянув улыбку до ушей, закивала.
– Всё, Ваше Величество, идите, идите.
Довольный король покинул комнату дочери, и вскоре в неё вошла расстроенная Одри. Её юбка была растрёпана и надорвана, а спина покрыта пылью.
– Где тебя носило? – удивилась Лана.
– Сначала я пошла наблюдать за уроками стрельбы. Мне и самой дали пострелять чуть-чуть.
– Умением пускать стрелы в мишень сердца мужчин не покорить, ты же знаешь. Ну а дальше что?
– Какая разница? Расскажи лучше про себя, – попыталась выдавить улыбку Одри.
– Ты не представляешь, как я сейчас счастлива. Элиас идеален во всём. Он и умный, и добрый, и скромный, и внимательный, и красивый, и воспитанный. Накинул свой плащ на меня, когда я замёрзла. Он такой, такой… Я хочу замуж. Можно и сегодня.
Одри перестала улыбаться.
– Мы с тобой точно одного человека видели?
– Так ты тоже его встретила? Как он тебе?
– Не знаю… Я не могу описать его теми словами, которые ты мне сказала. Но в голове есть одно слово.
Радость исчезла с лица Ланы.
– Какое?
– Подонок.
– Почему ты так о нём говоришь? – возмутилась Лана. – И что с твоей одеждой?
– А ты догадайся, – пробормотала Одри, едва сдерживая слёзы.
Лана ничего не ответила.
– Я шла к тебе. Уже поднималась по башне, как наткнулась на него. Он начал приставать ко мне. Сказал, что скоро женится, а ещё не нагулялся. Затем прислонил к стене…
– И что было дальше?
– Ничего. Мне тяжело причинить вред, даже если хорошенько постараться. Я оттолкнула его и убежала.
– Этого не может быть! – у Ланы аж голова закружилась от слов лучшей подруги. Но не доверять ей она не могла. Ведь они вместе росли, играли, воспитывались, делились страхами и сокровенным, не скрывая даже малейших тайн. Были друг другу опорой и поддержкой и старались надолго не расставаться.
От боли в сердце принцесса закрыла глаза.
– Прости, я не хотела тебе рассказывать об этом. Считала, что лучше никому не знать о произошедшем. Только врать тебе я тоже не могла.
Лана обняла подругу, попыталась её успокоить, а после проводила до её комнаты.
Когда девочка пришла обратно в свою башню, из её глаз хлынули слёзы. Она проплакала всю ночь, так и не сумев заснуть. Лана думала только о том, что не хочет иметь с принцем Элиасом ничего общего. Она открылась ему, а он её предал.
Утром никто так и не спросил у Ланы, почему у неё красные глаза. Все думали, что она ночью решила искренне оплакать свою былую беззаботную жизнь и попрощаться таким способом с Морабатуром.
На завтрак пришли те же самые люди, что присутствовали на вчерашнем пиршестве. Они весело обсуждали предстоящую свадьбу, принца и принцессу.
Лана же не сводила с Элиаса глаз, наблюдая за тем, как тот улыбался обслуживающим его служанкам.
Наконец всем захотелось узнать мнение Ланы касательно грядущей церемонии. Король Симеон, довольный тем, что отношения двух королевств скоро наладятся, обратился к дочери.
Она встала из-за стола и, шокировав присутствующих, во всеуслышание заявила:
– Я не выйду замуж за этого мерзавца!
