Жорж решил припарковаться чудь дальше от дома Ахмеда, чтобы машина не попала под камеры на воротах. Он еще в прошлый свой визит сразу же после разговора навел справки о нем. Ахмед занимал неплохую должность в Совете по древностям, имел жену и троих сыновей. Но потом выяснились печальные факты, после чего Жоржу даже стало жаль араба. Старший сын семь лет назад был тяжело ранен во время революции в стране, и в итоге скончался. Средний сын от рождения был болен ДЦП, детский центральный паралич, и в свои тридцать пять лет остается полностью зависимым от врачей. Младший же сын был примерно одного возраста с Жоржем и стал военным офицером в египетской армии. Независимо от этой информации, чуйка по-прежнему говорила Жоржу о том, что нужно быть предельно осторожным с этим арабом, а он всегда к ней прислушивается.
И, как всегда, был прав. Конечно, от этого «был прав» легче не стало, когда у входа его встретил не Ахмед, а два охранника с автоматами, но все равно было приятно. В прошлый приезд ему ни с одним из них не пришлось даже случайно столкнуться, араб был предельно гостеприимным и встретил его сам, но сегодня почему-то даже не вышел. Жорж только оказавшись дома понял, что того вообще нет дома. А вместо него был Зафар, его младший сын.
Жорж хотел сразу же уйти, но охрана предусмотрительно встали сзади. Наличие оружия заставляло его быть более сдержанным.
– Отец скоро будет, – ответил Зафар на вопрос француза. – Ты не волнуйся. Присаживайся. Чай, кофе? – Он очень старался быть вежливым, но выходило плохо и все его предложения больше звучали как приказ.
– Когда? – Жорж продолжал упрямо стоять посреди комнаты, скрестив на груди руки. Вид еще одного вооруженного человека совсем не располагал к спокойствию.
– Скоро! Так что присаживайся, – в более жесткой форме ответил Зафар и снова указал на диван. – Я же уже сказал, что его вызвали по срочному делу. Он просил извиниться и дождаться его возвращения.
– Мне некогда ждать! У меня еще дела! – Жорж развернулся к двери и собирался выйти, но оба охранника встали перед ним, преграждая путь. Он снова повернулся к Зафару и прямо посмотрел ему в глаза. – Что происходит?
Терпение молодого араба явно было на пределе. Он подошел к французу совсем близко и посмотрел на него снизу вверх, так как был ниже почти на голову, но его это нисколько не смущало, он чувствовал себя вполне уверено, демонстративно поглаживая автомат, перекинутый через плечо.
– А я скажу, что происходит. – Он подался вперед, глаза его вспыхнули от гнева. – Происходит то, что мой отец совершил ошибку, отдав тебе свиток и не объяснив суть твоей работы.
– Моей работы? – Жорж удивленно вскинул брови и язвительно усмехнулся. – Ты, приятель, что-то путаешь.
– Я тебе сейчас объясню… приятель, – с расстановкой процедил сквозь зубы Зафар и направил на него дуло автомата. – Твоя работа заключается в следующем: расшифровываешь свиток, находишь Дары, отдаешь их мне и исчезаешь из моего поля зрения навсегда. Ясно? Или объяснить более доступно? – Теперь дуло упиралось прямо ему в живот.
Жорж остолбенел. Нет, не от страха перед оружием, а от упоминания Даров.
Сказку о Дарах Матери ему в детстве рассказал Филипп буквально за день до смерти, но она уже давно практически стерлась из его памяти. Так это же сказка! Жорж никогда не воспринимал ее иначе. Зафар сейчас или говорит о чем-то другом, или…
– Какие еще Дары? – Жорж старался выглядеть спокойно и говорить непринужденно.
От неожиданного сильного удара кулаком в челюсть, француз покачнулся, но устоял. Крепко выругавшись, он утер тыльной стороной ладони выступившую кровь на рассеченной губе.
– Вспомнил? – довольный собой, ухмылялся Зафар.
Жорж лишь крепче сжал кулаки, а на скулах заиграли желваки. Его трясло от ярости, и он уже было собирался ответить, но почувствовал резкий толчок в ребра и вспомнил про направленный на него автомат.
– Если будешь паинькой, все будет хорошо, – продолжал самодовольно араб. – В противном случае…
– Что? – с вызовом прервал его Жорж, не сводя с него гневного взгляда. – Твой отец вообще в курсе, что ты задумал? Если тебе нужен свиток, так, пожалуйста, забирай, я готов тебе отдать его. Но Дары – это чушь полная, сказка! И я не собираюсь работать ни на тебя, ни на твоего отца, урод!
Новый удар в челюсть на этот раз оказался болезненнее, и Жорж сделал пару шагов назад, ловя равновесие. Губа рассеклась еще сильнее и припухла.
– Тебе не хватает воображения, приятель! – Зафар подошел к стеллажу и взял оттуда статуэтку Маат. – Ты слишком рациональный. Мифы, легенды, – он сделал небольшую паузу, – и даже сказки порой показывают путь к Истине, стоит лишь узреть!
Араб явно кого-то цитировал. Но пока тот вел свой монолог, Жорж краем глаза уловил в небольших отверстиях машрабии на окнах скользнувшую тень до того, как силуэт успел скрыться. Французу очень хотелось думать, что это Сергей, и бросил быстрый взгляд на охранников, которые продолжали стоять возле двери, как ни в чем не бывало. Казалось, их вообще не волновало происходящее вокруг.
