– Селена, – по его голосу стало понятно, что он начинает раздражаться, – каждый зарабатывает, как может. Если есть возможность зарабатывать за границей, почему бы и нет? Главное, что он выбрался из того сословия, в котором родился, и помог своей семье обрести достойную жизнь. Как говорят мудрые люди: хочешь жить, умей вертеться? – Жорж многозначительно посмотрел на журналистку.
Она поняла, что он намекает на её поступок с воровством свитка и не сдержалась: по-детски сморщила нос, показала ему язык и быстро отвернулась.
Француз звучно рассмеялся.
Селена только сейчас обратила внимание, что они едут по пустыне. Их окружали множество красивых гор. Солнечные лучи рассвета окрашивали их в разные цвета от песчаного до красного с разными отливами.
– Как красиво! – не сдержалась она от восторженного замечания.
– Очень! – Ольга тоже с интересом смотрела в окно.
– Жорж, остановись, пусть девчата сделают пару фото на память, – предложил Сергей, – а то летишь, как на пожар.
– Пожалуйста! – хором поддержали идею девушки.
Француз недовольно глянул на часы. Опять нарушаются планы! Но поймав на себе умиляющее выражение лица Селены, не смог отказать.
– Ладно. Здесь неподалёку есть бедуинская деревня. Пока вы будете фотографироваться, я как раз решу один вопрос с местным шейхом.
Он свернул с дороги на каменистую поверхность пустыни и теперь мчался по ней, оставляя за собой клубы песка и камней.
Вскоре они остановились у небольшой деревни. Основное жилище местных аборигенов представляло собой смесь разных конструкций из деревянных блоков и фанеры, а крышей опять же служили пальмовые листья. Но были и традиционные палатки, на шестах которых раскинулись покрытия из верблюжей или козьей шерсти. Жизнь в их маленьком мирке шла своим чередом. Дети бегали и играли, женщины в своих черных одеяниях, занятые своей основной работой – готовкой, перемещались из одной палатки в другую с разной утварью. Мужчины, расположившись на коврах и мягких подушках рядом с жилищем, вели беседы, попивая чай. Верблюды вальяжно расположились на земле и лениво наблюдали за бегающими вокруг них козами. Солнце только набирало силу, все пытались насладиться прохладой до того, как наступит жара, и нужно будет прятаться в спасительной тени своих домов.
Незваных гостей, конечно же, заметили сразу. Когда они вышли из машины, дети бросились в их сторону, весело перекрикиваясь на ходу и размахивая руками, приветствуя приезжих. Женщины ненадолго замерли в своих позах, но тут же продолжили работы. А мужчины лишь поудобнее растянулись на подушках, с любопытством поглядывая в их сторону.
В поднявшемся шуме Жорж быстро перекинулся пару слов с детьми на арабском языке, после чего несколько мальчишек схватили его за руки и потащили в сторону одной из палаток. Сергей, Оля и Селена поплелись за ними, уволакиваемые любопытной детворой, которые так и наровились их потрогать да подёргать.
Из палатки к ним навстречу вышел пожилой мужчина в их традиционном наряде, видимо на поднявшийся шум. Затем признал одного из гостей. Он радушно поприветствовал француза, восклицая какие-то восторженные слова на своём диалекте, крепко пожал протянутую руку и повлёк внутрь палатки. Оттуда как раз выходила девушка в чёрном безразмерном балахоне, полностью покрывающем тело, а на голове чёрная длинная шаль. Восхитительно голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, на невероятно красивом белокожем лице заставили гостей невольно залюбоваться ею. Только Жорж особо не удивился. Он, похоже, уже встречался с ней ранее, потому что на входе девушка слегка задержалась, одарив его ослепительной улыбкой, а затем поспешно закрыла лицо платком, оставив только глаза, и поспешно удалилась. Француз со свойственной ему ухмылкой проводил её взглядом и вошёл внутрь вслед за мужчиной.
Непонятные чувства охватили Селену. Но она не успела разобраться в них, потому что местная детвора увлекла их дальше в противоположную сторону от палатки, и завели под отдельный навес, который оказался пекарней. Посреди пекарни из каменных блоков был выложен очаг, внутри которого располагался круглый слегка выгнутый металлический лист с загнутыми вниз краями. Этот лист служил им плитой, а в качестве топлива использовали высушенный навоз, кизяк, который хранился тут же в мешке возле плиты. У очага сидела женщина в чёрной одежде с закрытым лицом и расстилала тонкую лепёшку на горячем листе. Рядом с ней сидела другая женщина, которая брала из таза готовое тесто, делала колобки, затем раскатывала его на круглом низком деревянном столе при помощи палки.
Но дети не унимались и повели гостей внутрь прилегающей палатки. Множество ковров и подушек на полу напоминало комнату отдыха. Их усадили на эти подушки и откуда ни возьмись появились другие женщины с чаем в руках и теми самыми лепешками. Расставив угощения на низеньком столике, они быстро удалились, а вместе с ними убежали и дети.
