— Я не понимаю. Да и не хочу, ведь никак не могу на это повлиять.
— Верховные тоже плохо спят? Мне кажется, у них столько обязанностей. Как им не отдыхать?
Ведьма ухмыльнулась.
— Никогда не видела, чтобы… — она запнулась, проглатывая слово «мама», — Гертруда Ле Маш когда-либо спала. Думаю, верховная имеет и это преимущество.
— Может, существует отвар. Ты пробовала? Или это тайна высшей ведьмы?
Девушка не стала дожидаться ответа, заметив скептическое выражение лица ведьмы. В глубине души Аваире всё же льстила такая искренняя, хоть и наивная забота девочки.
Амалия замялась после долгой паузы и нерешительно придвинулась ближе к женщине.
— Значит, меня ждёт «Это»?
Аваира выдохнула. Она понимала, что как только Амалия вплетёт ленту в косу, та накрепко свяжет её с Двуликой женщиной из снов, потому и на этот вопрос ведьма отвечать не стала.
***
Сгорбившись, Амалия сидела за потрёпанной тетрадкой с записями своей наставницы и медленно потирала уставшие глаза длинным рукавом. Постепенно девочка научилась понимать почерк ведьмы, и впитывать знания отныне стало гораздо проще.
Амалия ходила чернее тучи, но покорно выполняла указания женщины. Поначалу они совсем не разговаривали. Аваира же попросту не пыталась найти общий язык с девушкой. Она не искала подругу, ей нужна была ученица, и как заведено в ковене, рассчитывала на уважение с её стороны и благоговение, как само собой разумеющееся. Однако когда через месяцы стремления у Амалии так и не наблюдалось, всё же пришлось признать большую разницу между жаждущей стать ведьмой девушкой, и проданной матерью за услуги молодости, девочкой-подростком. Женщина стала более подробно рассказывать о королевстве и его законах, побуждала Амалию спрашивать о чём угодно. Девушка очень долго была закрытой. Всё изменила последняя ссора, в которой Амалия, не без разглагольствований наставницы, ясно для себя осознала: если ты действительно не в силах поменять своё положение, значит необходимо с ним смириться, учась замечать все возможные положительные стороны. Позже, когда всё пошло на лад, оставалась единственная нерешённая проблема: знания и умения, что вкладывала Аваира в ученицу, не давали ровным счётом никакого результата.
– Попробуй ещё разложить карты на прошлое, – после вздоха, раздражённо произнесла ведьма. Сейчас она медленно ела зажаренную ножку птицы.
Амалия сидела напротив неё без ужина. Перед девушкой лежали разбросанные карты. Она упёрлась лбом в стол из белого дерева и никак не реагировала на слова наставницы, перебирая ногами полы длинного платья.
– Ты меня услышала. В чём проблема? – повторила ведьма.
– У меня не получается, – пробормотала ученица.
– И не будет получаться, если не работать над этим, – она откусила кусочек и медленно прожевав, направила прибор на ученицу. – Запомни на всю свою жизнь: кто почти не сдох ради достижения цели, не добьётся ничего. Каждая, что приходит в Крополис ждёт блистательной карьеры и хочет быть знаменитой на всё королевство. Половина из них обучение не закончит, хныча в подушку от своей беспомощности, ведь если у неё остались силы на слёзы, после уроков проклятий, тонны учебников по драгоценностям и этике, то она ничтожество, а не ведьма.
Амалия вновь разложила карты. Она понимала, что значит каждая, выучила их значение, как стих известного поэта. Девушка посмотрела на три карты и сосредоточилась, вообще не соображая как связать события между собой. Нахлынула паника. В голове пронеслось извечное требование наставницы выпрямить спину, и ученица расправила плечи.
– Карта… любви. Вас любила мать, и Вы росли счастливой. Карта смерти. Возможно, кого-то из родных Вы потеряли. Карта… – она подняла глаза на Аваиру. Та скептически смотрела на стол и была явно зла.
– Было бы смешно, если бы не было так паршиво, – ведьма немного повысила тон. – Либо ты это тренируешь, либо так и будешь обхаживать жирных, потных мужиков в корчме своей матери, в перерывах выгребая их дерьмо.
– Хорошо, – обиженно пробубнила девушка, вновь пряча подбородок.
– Что хорошего? – Аваира откинула спину назад на стул. – Бросить магию и семью, когда её обрюхатил селянин, чтобы выслушивать хамство и стирать тряпки после вшивых торговцев, – она фыркнула. Видя, как злость собеседницы закипает, ведьма подалась вперёд и прошептала: – Хотя, по сути, она променяла блохастых волков на вшивых людей.
– Хватит! – Амалия подняла голову, не двигаясь с места, и замерла.
Карты перед ней в один момент взлетели к потолку. Некоторые попали в камин, тут же вспыхивая оранжево-синим пламенем, несколько осталось в тарелке Аваиры, испортив вкусное блюдо.
– Проклятье, – наставница закрыла глаза, отодвигая от себя тарелку. – Поздравляю, ты не бездарная ведьма. Ты магичка, владеющая воздухом.
***
Аваира вошла в комнату и замерла с недовольным видом. Девушка сидела за столом ведьмы. В её руках до сих пор оставалось старое письмо. Не обращая внимания на злое лицо женщины, магичка никуда его не отложила.
– Тебе нельзя возвращаться в стаю, если ты подумала об этом. Ты поедешь с Диртом и вернёшься в форму, – резко произнесла ведьма.