– Всё, успокойся, – он притянул Аваиру, и, против её воли, сильно прижал к себе. Та что-то пыталась сказать, но одежда мужчины заглушала любые её пререкания.
– От тебя воняет! – ведьма скривилась, отодвигаясь от наёмника. Она повернулась к Амалии и опустилась рядом с ней. Женщина провела пальцами по лицу девушки, отлепляя волосы от ресниц. – Идти сможешь?
Амалия кивнула. В глазах всё ещё стоял туман. Родной запах Аваиры успокаивал и заставлял почувствовать себя как дома.
– Тебя кто-то тронул? – тихо спросила ведьма.
Амалия покачала головой.
Дирт остановился у тела друга и попросил одного наёмника из толпы похоронить Гиссария как воина, а не как преступника. Медведь размялся и тяжело вздохнул. Его взгляд только сейчас зацепился за стоящий у ворот Орден.
– Я говорил тебе, что если ещё раз встречу, то убью. Помнишь? – прорычал наёмник.
– Уймись. Я вообще-то тебя спасать пришёл, – равнодушно проговорил Ролан.
– Оба заткнитесь, – Аваира помогла Амалии подняться, – мы уходим сейчас же, быстро заберите все свои вещи. Отмоетесь в ближайшей деревне. Оставаться тут нельзя. К нам направляется сам Сигурд.
***
После смерти Ирмы прошло две недели. Кира не смогла пережить утрату и присоединилась к дочери. Их похоронили в один день. Отец Ирмы, получая постоянную поддержку и ободрение от близких друзей, продолжил помогать стае с вылазками и проводил много времени со своими внуками.
Марк продолжил тренировать подростков, что только обрели свои дары Земли. Их встречи с Амалией становились всё реже. Постепенно девушке перестали требоваться тренировки, и она справлялась одна, но если у магички оставались вопросы, волк всегда был готов помочь продолжать ей осваиваться в законах стаи.
Грегом собирал разбросанные стрелы и забивал новые мишени для следующей группы детей. Амалия медленно шла на опустевшую поляну.
– Помогу? – предложила она.
Марк кивнул.
– Как чувствуешь себя? – спросил мужчина после нескольких минут тишины.
– Скучаю. Понимаю, что смерть Ирмы была неизбежна. Она хотя бы перестала страдать. Да и все мы когда-нибудь перестанем... А ты как?
Волк грустно улыбнулся и кивнул.
– Ребята веселят. Иногда что-нибудь скажут, или вытворят. С ними как-то просто. Забываешься. Сначала думал, что приношу мало пользы для стаи, когда торчу тут, вместо вылазок. Теперь даже рад. А когда замечаю успехи, или сопровождаю очередного выученного мной лазутчика в его первый патруль, то чувствую… Гордость? – он аккуратно, но с силой, выдернул стрелу из мишени, но та всё равно сломалась.
– Ты любишь детей. Это часто высоко ценится девушками.
Марк улыбнулся, прищурился, и посмотрел на Амалию.
– Ладно, ладно, я лично это ценю! – она повторила его выражение лица в ответ, и сразу же выпалила: – Ты воспитывал Йена с пелёнок, так что находить подход к детям для тебя не проблема. Кстати об этом… Расскажи о матери. Я давно не решалась расспросить тебя о ней.
Волк остановился. Он перестал улыбаться и отложил всё собранное на поляне. Сначала Амалия подумала, что он Марк не ответит, но тот присел на траву и пригласил её сесть рядом.
– В детстве у меня были жёлтые волосы. Ровесники обзывали цыплёнком, – он замотал головой. – Мама, её звали Эванна, целовала меня в нос и называла лучиком солнца, когда я в слезах жаловался на своих обидчиков. Отец всегда повторял, что нужно дать сдачи, что никогда не нужно терпеть унижений. Конечно, он был прав, но только в моём возрасте я не ждал советов и нравоучений, – Марк тряхнул головой, возвращаясь к ответу на вопрос. – Мама рассказывала сказки и много пела. Её голос для меня самый прекрасный, из тех, что слышал за всю свою жизнь, – он развернулся к девушке. – Артур никогда никого не любил, кроме неё. Но и не полюбить её было невозможно.
Амалия внимательно посмотрела в глаза волку.
– Вы так не похожи друг на друга. С Йеном. Как имея одних родителей, можно быть настолько разными?
– Если бы она осталась жива, я верю, брат вырос бы другим.
– У него был ты.
Марк улыбнулся.
– Неужели ты думаешь, что я способен заменить мать?
Девушка вскочила на ноги, пытаясь сменить больную тему и развеселить собеседника.
– Знаешь, ты вот любил песни матери. Просто не слышал, как пою я. Правда! Вот, послушай. Сейчас ты изменишь своё мнение, и мой голос станет для тебя подобен благословлению Земли.
Она специально фальшиво затянула одну из деревенских песен, что не раз слышала в Мельниках, когда росла с Корнелией. Марк рассмеялся и демонстративно закрыл уши.
– Ты обидеть меня хочешь? Дослушай, это я просто распевалась, – Амалия убрала руки мужчины ему за спину, и, сдавливая смех, продолжила петь во всю глотку.
– Остановись, ты намеренно дурачишься, я слышал, как ты поёшь. Там, на реке. Сейчас ты просто издеваешься, – Марк встал и легко тряхнул девушку за локти.
– Да ну! Я просто хотела сделать тебя немного счастливее! – она перестала сдерживать смех.
– Тебе необязательно петь, чтобы я стал счастливее, – парировал волк и резко замолчал.
Амалия издала нервный смешок и перестала улыбаться. Она освободилась из его ладоней и переставляла руки с талии на бока, не зная, куда их деть.