– Кто, я? Да ни в жизнь, – возразила Даша, вынося ведро и выливая грязную воду в запущенный огород, – что я тебе такого сделала? Мы не совместимы, – она отобрала тряпку у Тани и постелила её перед первой ступенькой, – нас если в один дом вместе посадить, то мы через час друг друга поубиваем. Теперь нам Пашка должен, как земля колхозу, – сказала девушка, закрывая дверь, – только он же не успокоится на этом. Он же шторы, что мы сняли и засунули в таз, припрёт к нам и попросит постирать. Вот посмотришь.
– Так у него же машинка в кладовке стоит, – опешила Таня.
– Ну и что, что стоит, он даже не подумает ей воспользоваться. Я сразу говорю, стирать ему не буду. Мне хватает его бездонного желудка, скоро уже всё, что у меня есть, сожрёт, включая куриный корм и меня.
Таня хихикнула.
– Даш, ну, это уж совсем чересчур.
– Вот и я о том же. Пора Паше нашему валить в свободное плаванье.
Девушки шли по дороге и вдруг Таня резко остановилась.
– Даш, знаешь, что я хочу? Помидор. Спелый такой, огромный, сладкий.
– Спасибо, что не ананас, заморский такой, колючий, прямо с грядки. Чего проще, ты же у нас сама мать природа, иди вон в огород, там куча зелёных помидоров висит. Выбирай, какой понравится, да выращивай, хоть до размеров тыквы.
– А можно? – скромно спросила Таня.
– А чего нет-то? Слушай, а у меня вообще идея возникла. Давай сейчас проверим твои огурцы, если всё нормально пройдёт, давай вырастим огурцов, помидоров, ну, всего чего надо и за несколько дней насолим, наделаем салатов, отстреляемся до осени за пять дней.
– Я могу ещё и картошку подрастить, – вызвалась Таня.
– Не, картоху не надо, её хранить потом негде будет. Мы лучше сейчас раннюю подрастим, чтоб одной лунки нам на неделю двоим хватало.
– Давай, – Таня запрыгала от счастья, – мне это не трудно.
Новая идея воодушевила девушек, им было интересно узнать, что же будет с выращенными Таней огурцами. Они рьяно взялись за дело и уже закручивали четвёртую банку, когда услышали во дворе Анин крик:
– Паша, Пашенька, домой.
Даша с Таней переглянулись, что-то в голосе подруги было тревожным. Таня потянула банку на себя.
– Даш, иди, я доделаю и догоню.
Даша кинулась на улицу. Аня стояла в своём дворе, возле забора и заглядывала во двор Даши.
– Даш, ты Пашку моего не видела? Всего на десять минут оставила его одного, а он пропал.
– В бабушкином дворе смотрела? – с тревогой спросила Даша.
– Да везде уже смотрела, – заплакала Аня.
– А может он в кузницу к деду Матвею убежал? Мальчишкам же всегда нравятся железяки.
– Там уже Саша был, всё обыскали и сарай и кузницу.
– Даш, может, ты к ней прикоснёшься, и посмотришь где Пашка, – сзади подошла Таня.
Аня с надеждой посмотрела на подругу.
– Даш, ты, правда, так можешь сделать? Посмотри, пожалуйста, – Аня протянула руку.
Девушка взяла руку подруги и попыталась сосредоточиться на ребёнке. Она увидела как Аню, когда она была беременна, часто обижали свекровь и Снежана, она уходила из дома, ходила по деревенским улицам и плакала. Ещё она увидела, как Аня рожала Пашку, как хвалили её врачи, как она не хотела возвращаться домой, прижав мальчика к себе. И всё…
– Нет, так я вижу только то, что связывает тебя с ним. Кстати, из-за того, что ты во время беременности много плакала, он такой беспокойный. Нужно травки, что ли какие-нибудь попить. Я, как бабушкина внучка, лекарствам не очень доверяю.
– А можно, когда мы его найдём, я его посмотрю? – выглянула из-за Дашиной спины Таня.
– Господи, – всплеснула руками Аня, – всё, что угодно, лишь бы нашёлся. Даша, как его найти? Лес рядом.
– Не знаю, если что, всех стариков на уши поднимем, Пашке позвоним, искать будем до последнего. Может, мне Сашку посмотреть? Хотя, нет, думаю, это бесполезно. Мать всегда к ребёнку ближе.
– А может, вещь какую взять, или фотографию, – опять подсказала Таня, – я видела, как экстрасенсы по фоткам людей находят.
– Тань, ты видела актёров, проще говоря, клоунов, а здесь уже настоящая жизнь. И всё-таки, давай попробуем начать с игрушек, что ли.
Все ринулись в дом, Даша взяла самосвал, с которым чаще всего видела мальчишку во дворе. Немного подержав его, откинула с лёгким раздражением, он вообще не нёс никакой информации. Аня принесла пижаму, любимого мишку, с которым спал ребёнок, но всё было напрасно. Даша ничего не видела, и от этого только злилась. Время уходило, а толку не было.
– Может, всё-таки фотографию, – робко опять предложила Таня.
– Чёрт с тобой, давай фотографию, – махнула рукой Даша.
Аня принесла недавно напечатанное фото, где Пашка сидел на высоком стуле, обнимая игрушечную лошадку.
– Вот, эта самая последняя, весной детей в садике фотографировали.
Даша взяла её в руки и буквально через секунду расхохоталась.
– Девки, да он в сарае спит.
– Как он туда попал? – опешила Аня, – сарай же закрыт, – и тут же рванула к постройкам во дворе.
Через пять минут Аня сидела на крыльце, держа на руках Пашку, и расцеловывала его в щечки.
– И кто же такого красивого мальчика надоумил в сарае спрятаться? – спросила Таня, щекоча малыша.
Тот, хохоча и отталкивая Таню ручками, ответил:
