1. Никогда никому не доверять.2. Помнить, что они всегда ищут.3. Не ввязываться.4. Не высовываться.5. Не влюбляться.Пять простых правил. Ариана Такер следовала им с той ночи, когда сбежала из лаборатории генетики, где была создана, в результате объединения человека и внеземного ДНК. Спасение Арианы — и ее приемного отца — зависит от ее способности вписаться в среду обычных людей в маленьком городке штата Висконсин, скрываясь в школе от тех, кто стремится вернуть потерянный (и дорогой) «проект». Но когда жестокий розыгрыш в школе идет наперекосяк, на ее пути встает Зейн Брэдшоу, сын начальника полиции и тот, кто знает слишком много. Тот, кто действительно видит ее. В течении нескольких лет она пыталась быть невидимой, но теперь у Арианы столько внимания, которое является пугающим и совершенно опьяняющим. Внезапно, больше не все так просто, особенно без правил…
Сьюзен, моей сестре и лучшей подруге.
Ты всегда была рядом со мной (ну… с твоего рождения. Я полагаю, не так много можно сделать за двенадцать лет и 361 день).
Спасибо.
Я люблю тебя, и благодарна за каждый день, что ты являешься частью моей жизни.
У меня имя мертвой девушки. Технически, я думаю, что у меня ее жизнь.
Настоящая Ариана Такер умерла на больничной койке в пятистах милях от того места, где я впервые вдохнула свежий воздух, увидела небо и узнала мир за пределами белой комнаты, где прожила всю сознательную жизнь.
Я в долгу перед Арианой за свою свободу. И как бы ужасно это не звучало, я благодарна Такер за ее смерть.
Если бы она была счастливым и здоровым ребенком, не думаю, что ее отец — теперь и мой — сделал бы то, что сделал. Вытащил из темноты и спас меня, когда стены дрожали, а легкие горели от дыма.
Но, Ариана Такер была человеком.
Я — нет.
Поэтому, существуют правила — залог моей безопасности и безопасности моего отца.
Они просты.
1. Никогда никому не доверяй.
2. Помни, что они всегда ищут.
3. Не вмешивайся.
4. Не привлекай внимание.
5. Не влюбляйся.
Я беспрекословно подчинялась этому «Кодексу жизни» на протяжении десяти лет, пока достаточно повзрослев, не осознала, правилам невозможно следовать вечно. И чем дольше продолжается время безропотного послушания, тем непреодолимее становится желание устроить бунт. По веским причинам. Из-за неизбежных обстоятельств. Потому что чувствуешь, что нет иного выбора. И стоит обойти лишь одно, остальные, с хрупкостью битого стекла, рушатся следом.
Назад пути нет.
Установление порядка необходимо для тех, кто скрывается. Как оказалось, люди очень примитивны. Они едят целую неделю одно и то же на завтрак, паркуются в одних и тех же местах, и покупают одну и ту же зубную пасту. Наилучший способ вписаться в окружающую среду, следовать их примеру. Создать свои собственные шаблоны и следовать им без исключений. Конечно же, в моем случае было искусственное создание, которое не имеет собственных предпочтений или скажем прямо, имеет нехватку воображения. Но они не знали этого.
И вот, утро вторника, первый день моего учебного года: Вторник — на завтрак кукурузные хлопья. Утро, мой первый день в школе, предстоит еще разговор с отцом.
В начале, эти разговоры отца/псевдо-дочери, были для подготовки к жизни во внешнем мире: обсуждение проблем, с которыми я могу столкнуться в течение дня, упражнения, которые я должна была выполнять, и планы, которые составил мой отец для дальнейшего применения. Он работал по ночам, поэтому утро было единственным временем, когда я могла не облажаться.
В такие дни наши утренние разговоры все чаще превращались в догонялки, с небольшими подбадриваниями "Эй, помни, ты не такая, как все". Как будто я нуждалась в этом напоминании.
Но сегодня все было по-другому, так не должно было быть. Оно никогда так не начиналось.
Телевизор на кухне, расположенный на стойке у раковины для идеального просмотра, показывал "Fox News". Резкие голоса утренних ведущих обсуждали последние новости. Как обычно.
— В самом деле? — спросила я отца, который сидел за столом с миской кукурузных хлопьев.
Он проворчал, что-то невнятное, его взгляд был прикован к бегущим титрам внизу экрана. Он был одержим новостями в последнее время, в частности, слушанием сенатом комиссии по расследованию незаконно присвоенных фондов в Министерстве обороны. Я думаю, что только военный человек всегда оставался военным.
Я со вздохом села рядом с отцом. Это были не те телевизионщики, которые обязаны были обучаться дикторскому мастерству, чтобы поразить идеальным сочетанием справедливого негодования и приближенности к панике, они точно были не теми. Их правительство хранит какие-то секреты. Я живое доказательство этому. Они просто беспокоятся обо всех ошибочных вещах. Все время. На это было неприятно смотреть, честное слово.
— Ты знаешь, — сказала я. — Исследования показали, что среди тех, кто смотрит такие вещи, десять процентов параноиков и семьдесят восемь процентов тех, кто хочет купить старый ракетный бункер и превратить его в жилище на случай постапокалиптической жизни.
Это привлекло внимание моего отца. Он посмотрел на меня с кислым видом, и стал рассказывать, что думает по поводу этой статистики:
— Это не убьет тебя, если ты будешь более осведомленной в политике, — сказал он, показывая на меня своей ложкой.
Я потянулась за кукурузными хлопьями.
— Многие вещи не убьют меня, — ответила я. На самом деле этот список был гораздо длиннее, чем для обычного человека. — Но это не большая рекомендация, верно? — Я насыпала хлопьев в свою миску и подцепила одну штучку. — «Съешьте их и вы останетесь в живых». Скоро и на коробках от хлопьев будет такая реклама.
Он закатил глаза:
