Девушка открыла глаза, и не поверила им. Она сидела посреди огромного зала, напротив неё на постаменте сидела огромная лысая и пузатая статуя и рассматривала девушку, а слева, справа, сзади неё сидели мужики в малиновых тряпках и что-то бубнили себе под нос. Даша тряхнула головой и поняла, что она спит и ей снится Тибет.
– Даша, что творится в Дормидонтовке? – строго спросил бабушкин голос.
– Всё нормально, – начала отчитываться девушка, – по крайней мере, все дома целые и невредимые. Только баба Нина умерла, она не дождалась тебя. А ещё у неё были красные глаза.
– Это нормально, – совершенно буднично ответила бабушка, – с огородом, курами справляешься?
– Да.
– Вот и замечательно, я тут задержусь ещё на пару – тройку месяцев, так что не скучай.
– Нет, нет, нет, нет, – закричала Даша, – бабушка, так нельзя. Мне же нужна твоя помощь, – но видение уже исчезло и девушку кто-то тряс за плечо.
Она открыла глаза, перед ней стояла Таня.
– Даш, ты чего кричишь?
– Да, фигня всякая снится.
– Вот уж не удивила, я сама ещё не знаю, как спать теперь буду, – хмыкнула Таня, – ну, что, пошли обратно?
Даша шла по дороге и думала, что это сейчас было, сон или это действительно бабушка с ней связывалась? В общем-то это даже было не важно, если бы не один момент, бабушка сказала, что задерживается. Всё – ничего, но девушка очень не хотела задерживаться в деревне, даже на денёчек, даже не смотря на новую подругу и обстоятельства. Ведь если верить в то, что бабуля вышла на связь, то Даше тут торчать еще как минимум два с половиной месяца. А это значит, прощайте подружки, море, дискотеки, о которых так мечтала Даша. Хотя, подружек из этого списка можно исключить. Друзей, с которыми можно поделиться сокровенными мыслями, у Даши на самом деле не было. Были хорошие знакомые, которые вечно «падали на хвоста», как любила поговаривать мама, то есть девчонки, с которыми можно было просто куда-нибудь сходить.
– Впрочем, – усмехнулась девушка, – тут у меня тоже такая появилась. Любитель погулять. На чудо-поле сгонять, или там, с гигантами помахаться. Не подруга, а клад.
– Даш, – подал голос тот самый «клад», – я устала, давай отдохнём. Вон пенёчек, можно я на нём посижу.
– Ах ты ж, – спохватилась Даша, – я же хлеба Лешему не захватила. Сейчас обидится, и будет пакостить, потом по лесу не пройтись будет. Да садись уже, чего уж там.
Она помогла Тане сесть, подняла глаза и увидела лешего. Он стоял возле пенька и напряженно смотрел на девушек. Таня, словно не видя его, охнула и вытянула ноги, а Даша замерла в ожидании, как же поступит хозяин леса. А он, когда Даша подошла к нему практически вплотную, согнулся почти пополам в низком поклоне.
– Чего это он? – испугалась девушка, – сломался, что ли? Блин, он же не человек, я не знаю, как его починить, – думала она.
– Здравствуй, леший, извини, что без подношения, мы дома ещё толком не были, в следующий раз я тебе обязательно хлебушка принесу, – начала извиняться Даша, но тот, всё так же молча, выпрямился, дёрнул носом-пятачком и испарился.
– С кем это ты говоришь? – спросила Таня, оглядываясь.
– С твоим маньяком в зелёном парике, – хмыкнула Даша, – только он сегодня странный какой-то. Наверное, обиделся. Теперь долго задабривать придётся, но ничего, я ему потом всё объясню, и он нас простит, – девушка подмигнула подруге, – ну, что, отдохнула, пошли?
Таня, кряхтя, поднялась с пенька и прошла, ковыляя несколько шагов:
– Ох, старость – не радость, ноги отекли. Даш, долго нам ещё шлёпать?
– Шлепать-то от силы минут двадцать, но сегодня похороны бабы Нины, нам нужно ещё туда сходить.
– Даш, а может не надо? – жалостливо произнесла Таня, – я девушка беременная, впечатлительная, мне на такие мероприятия вредно ходить.
– Ты бы лучше об этом вчера вечером подумала, – усмехнулась Даша, – аферистка. Ладно, тебе и вправду, лучше туда не ходить. Хватит им и одной девицы с голубыми волосами.
Даша довела Таню до её дома, напоила чаем и уложила в кровать, маленьким героям пришла пора отдыхать, а вот у неё самой ещё много было хлопот, начиная с того, что куры сидели в курятнике и были голодными.
Когда она проходила мимо дома бабы Нины, то увидела стоящие перед калиткой две табуретки и крышку гроба и невольно вздрогнула. Ей было очень неприятно на это смотреть, хотелось сбежать, спрятаться и не высовывать носа до самого вечера, но она понимала, что её присутствие тут необходимо. Потому что она шла не только за себя, но и как представитель своей бабушки. Ну, и ещё, конечно, потому, что чувствовала вину перед ней. Кстати, почему бабуля так буднично и легко восприняла весть о смерти бабы Нины, было совершенно непонятно.
– Это был сон, всего лишь сон, – стала внушать себе девушка, – бабушка не могла так отнестись к соседке, она всех всегда жалела, у меня в башке уже всё перепуталось, мне просто нужно отдохнуть.
Даша зашла во двор и прямиком направилась к курятнику. Он был пуст, а его обитатели гуляли, как обычно в соседнем дворе.
