Даша и призрак блондинки полностью

Приземление, а, скорее, приветвление, было жёстким и неудобным. Невероятная удача, что я не поцарапала себе лицо. Ветки тут же принялись ломаться под моим весом, пока я пыталась руками зацепиться хоть за что-нибудь более прочное. И где эта хвалёная поддержка Эвы, когда она так нужна? Падение моё прекратилось всего в двух метрах от земли, но мои руки сами собой разжались, и я очутилась на клумбе. Мальчик на балконе сверху начал мне аплодировать. Сегодня за ужином 'прыгающая тётя' будет у него темой номер один в разговорах. Только бы повторять не вздумал.

Эва уже была рядом.

— Всё, сваливаем скорее!

— Дай приду в себя, — взмолилась я, пытаясь совладать с волнами накатывающейся темнотой в глазах. Скорее всего, тут дело было в эмоциональном перенапряжении, а не в серьёзных физических повреждениях.

Достала из кармана свои очки и водрузила их на нос. Они не разбились. Здравствуй, чёткий мир!

Эва, чтобы поскорее привести меня в чувства, стала водить своими ледяными ручками по моему лицу, а её брякающие браслеты действовали почище нашатыря, так что через пару секунд я смогла подняться. Подруга тут же стала смахивать с меня сухую траву и маленькие веточки, зацепившиеся за пальто.

— Бежим! — поторапливала меня блондинка.

— Нет, мы спокойно уйдём отсюда, — сказала я. — Сама же учила меня, что нельзя нервничать или подозрительно вести себя в критической ситуации. Скорее заподозрят бегущего сломя голову человека, чем медленно идущего по улице так, как будто совесть у него легче пера Маат.

— Мата? — удивилась Эва.

— Маат — была такая богиня у древних египтян. У меня есть хорошая книга по религиям, вот возьми и прочти её сегодня на ночь. Очень интересно; я взахлёб читала, оторваться не могла.

И я не спеша двинулась вперёд по тротуару. Прохладный ветерок приятно обдувал раскрасневшееся от адреналина лицо, а дыхание постепенно выравнивалось. Мой недавний прыжок уже казался каким-то далёким и нереальным. Вот такая у меня защитная реакция организма на стресс — как будто бы это было не со мной. И есть захотелось…

Для предания себе более праздного вида, я засунула руки в карманы пальто и… нащупала там кольцо. Эва всё-таки умудрилась стащить его и каким-то образом засунуть мне в карман! Вот ловкачка! Я остановилась, вынула перстень и с самым обвиняющим выражением лица уставилась на девушку.

— И что это значит? Получается, что соседи были правы, решив, что я воровка.

— Птиц можно сказать ты тоже украла, а ведь молчишь, — возразила Эва. — Ты честно заработала перстень, вот и оставь его себе. Между прочим, герб на нём очень даже ничего…

И что мне делать с этой девчонкой? Вздохнув, я убрала кольцо в сумочку к ключику от кабинета химии. Как только я его увидела, то сразу подумала об Ирине Борисовне, затем цепочка моих мыслей переместилась на расследование Эвы, с которого дошла до её дневника.

— До того, как случилось всё это, мы с тобой говорили о твоём дневнике, — напомнила я привидению. — Ты ещё сказала, что он не у твоих родителей. Ты что, закопала его? Если так, то мы вполне можем его раздобыть, и тебе не придётся вспоминать подробности расследования.

— Закопала? Я похожа на дуру, чтобы закапывать свои вещи в саду? Нет, конечно! Я отдала его Лике на сохранение. Она должна была просто подержать его у себя несколько дней, пока в моей комнате делался ремонт. Но я отравилась. Надеюсь, Лика додумалась сохранить дневник у себя, а не выкинула или отдала моим родителям! Я же много раз говорила ей, что записи в нём никто не должен увидеть, кроме них с Ниной.

Моё воодушевление, вызванное сообщением, что до дневника можно-таки добраться, улетучилось. Будь я Ликой, я бы давным-давно сожгла дневник Эвы, а пепел развеяла над местным озером в память о подруге. Но, может, Лика не такая? В любом случае она не отдаст дневник кому попало, то есть мне, что бы я для этого не говорила. Своими умозаключениями поделилась с Эвой.

— Лика была мне очень хорошей подругой, она сохранила мой дневник, я просто уверена в этом. А вот насчёт того, что она его не отдаст, тут ты права. Тебе — точно. Вот если бы его попросила моя кузина Эльза, о которой я подружкам все уши прожужжала, то возможно Лика бы и отдала его ей.

— Звучит совсем неутешительно, — покачала я головой. — Эльзы тут нет и с ней связываться я вовсе не собираюсь. Надо придумать что-нибудь другое…

— И это говорит самая умная первокурсница медицинского института! — театрально вскинув руки к небу, воскликнула Эва. — Ты прикинешься Эльзой, делов-то! Конечно, вы совершенно не похожи, но Лика ни разу не видела мою кузину, может и поверить на слово.

— Не думаю, что Лика такая глупая. Совершенно посторонний человек приходит к ней домой, представляется чужим именем и требует отдать дневник умершей подруги. Да я бы вышвырнула взашей самозванца!

— С тобой же буду я! Я буду говорить тебе, что и как говорить, она поверит, вот увидишь.