Нужно было что-то срочно решать. Притом решать мне — Хе и Раджетти с Пинтелом пока не пришли в себя.
Я выпуталась из петель и наклонилась к Хельге, срывая со своей груди притворяющейся эмблемой самоклеющуюся заплатку — создавшие мой скафандр инженеры всерьез озаботились возможностью быстрого ремонта своего хлипкого изделия.
Вот только наклеить заплатку не получалось — Хельга билась в панике, судорожно размахивая руками. В другой ситуации я бы без стеснения врезала бы ей по лицу, чтобы успокоить. Но не сейчас. Не Хельгу. Я прекрасно помнила, чем кончилась моя попытка её поколотить.
Я схватила астронавтку за руки, сжав кисти рук в своих ладонях, и закричала: «Не шевелись». И, о чудо, Хельга перестала биться, позволив наклеить заплатку на брешь в шлеме. После этого я взяла её руки в свои, направив к лицу.
— Прижимай, — закричала я, — и не убирай руки!
Ткань заплатки уже пенилась быстрозастывающей желтой пеной. И тут до меня дошло, что я тоже чувствую резкую боль в коленях. Я бросила взгляд вниз и поняла, что опираюсь на раскаленную обшивку. Вот почему дергалась Хельга — она чувствовала исходящий от обшивки жар.
Вскочив, я чуть не упала от головокружения — корабль не перестал вращаться, и меня замутило от резкой смены силы тяжести. Правда совсем небольшой, так что я без труда сумела поднять Хельгу на ноги.
Убедившись, что она стоит, я бросилась к лежащей без сознания Хе и принялась распутывать узлы. Было видно, что в другом углу кабины пришедший в себя Пинтел делает то же самое с лежащим без сознания Раджетти.
Я почти справилась с узлами, когда почувствовала движение в своём окружении. Точнее изменение в натяжении связывающих меня с Хельгой шлангов. Астронавтка отлепила одну руку от шлема и сейчас тянулась к рычагу шлюзовой камеры.
— Стой, — закричала я, — только не вакуум. У тебя еще заплатка не схватилась.
С таким же успехом можно было обращаться и к самому рычагу. Хельга продолжила движение, натягивая связывающий нас шланг.
Я подняла Хе на руки, сделав шаг в сторону, чтобы ослабить натяжение шланга. Это было стратегической ошибкой — Хельга, почувствовав слабину, сумела добраться до ручки шлюза и повернуть её.
Раздался быстро затихший свист выходящего из корабля задымленного воздуха. Мой скафандр привычно раздулся, сообщая мне, что я нахожусь в вакууме. Точно так же отреагировал и скафандр Хе, который я сейчас держала на весу. Я облегченно вздохнула — хорошо, что хотя бы это в порядке. И не только это — в корабле стало заметно прохладней — расширяясь, воздух слегка охладил раскаленный корпус.
Хельга отпустила рычаг, показывая мне большой палец. Второй рукой она продолжала прижимать заплатку к лицу. Убедившись, что здесь всё хорошо, я повернулась обратно к кабине. Впервые после аварии я смогла оглядеть внутренности «Странника» без затрудняющей обзор сплошной пелены дыма.
Стоящий у противоположной стенки Пинтел держал за плечи Раджетти. Увидев меня, он помахал рукой, показывая, что с ними всё в порядке.
Осталось разобраться, удался ли наш маневр. Я подняла голову вверх и увидела на единственном работающем экране обратный отчет, на котором менялись секунды. 109, 108, 107…
«Интересно, до какого события отчитывает время таймер?» — успела подумать я, как картинка сменилась. Теперь на экране был схематический силуэт МКС, к которой приближался такой же схематический «Странник».
— Мы эвакуируемся, — закричала я, включая рацию, о которой только что вспомнила. Прежние мои приключения в скафандре с неработающей связью отучили меня от навыков включения передатчика.
— Принято, — отозвался Пинтел, — Хельга?
— Г-г-г-р-р-р-г-г-г-лит, — отозвалась она, — г-р-р-г-г-зь г-р-р-рр-хлит.
— Хе? Раджетти? — попробовала связаться я. Ответом был неизвестно чей сдавленный стон. — Мы выходим, — подвела итог переклички я.
— Г-г-г-р-р-р-р-р-аю г-г-р-р-рр-люз, — донеслось от Хельги.
В следующую секунду люк открылся. Не в шлюзовую камеру, а сразу наружу. Шлюза больше не было. Вместо него в проёме дверей виднелся пустой провал космоса, изверченный уже знакомыми полосами звезд. К горлу опять подкатила ядовито-кислая желчь. Меня точно бы вырвало, если бы было чем — последние крошки мы подъели еще вчера.
И тут, среди черного бархата космоса я увидела проскользнувшую мимо нас звезду с ножками. И усиками. От других звезд она отличалась тем, что походила на насекомое. Да это же МКС, запоздало поняла я. Сеть выполнила поставленную задачу, доставив нас к станции, практически уровняв скорости.
— Гг-г-г-р-р-рем г-г-р-рбль! Г-г-г-р-р-р-рмся г-г-р-р-р-руй! — торопила нас Хельга.
Все верно, передышка была временной. Внутренности корабля, охлажденные выпущенным воздухом, снова начали нагреваться от раскаленной обшивки. Я чувствовала исходящий от них жар. Но и прыгать наружу было страшно — у меня больше не было ракетного ранца. Так что если мы выскочим со «Странника» сейчас, то рискуем пролететь мимо спасения.
Во всех смыслах слова «пролететь».
