— Расходы будете нести вы, сударь мой, — ответил он горячо. — Забудьте, что деньги мои, и тратьте их, как вам будет угодно… Хочу вам сказать, вы тоже мне нравитесь, я говорю правду, и постараюсь быть вам хорошим другом. Мне кажется, вместе мы сможем хорошо провести время.
И после секундной паузы:
— Только одно условие: наш контракт должен остаться тайной для всех. Это непременно. Меня должны считать приехавшим к вам в гости другом. Но когда я стану своим среди людей, в круг которых вы меня введете, я, может быть, не буду после этого держаться за вас, если вы сами не захотите быть со мной или у вас появится новое дело. Конечно, я не хотел бы потратить на все это слишком много времени, хотя трудно понять, сколько времени на это уйдет… Теперь я пойду, — сказал он, вставая. — Я знаю, вы не можете мне ответить, не обдумав мои слова, да и сам я не хотел бы получить поспешное согласие или поспешный отказ.
Арзнев Мускиа поправил свой пояс и кинжал.
— Когда можно видеть вас снова, князь? — спросил он.
Я улыбнулся, в душе я уже был согласен. У меня не было даже малейшего желания отказать ему. Еле сдержавшись, чтобы не сказать ему об этом, я ответил:
— Завтра, Арзнев-батоно. Часа в четыре.
— У меня еще одна просьба. Если вы примете мое предложение, вам придется оформить все это документально. Мне документ этот ни к чему, но вам он может пригодиться. Кто знает, что произойдет в той жизни, какую мы будем вести вместе: ссора, случайный выстрел или еще что-нибудь, не знаю, но перед законом мы должны быть клиентом и поставщиком. Я человек спокойный, не скандалист. Не думаю, чтобы нас ждала какая-нибудь неприятность, но все же знайте: что бы ни случилось, я один беру на себя все перед людьми, Законом и богом. Это мое слово! Всего хорошего, батоно Ираклий! До завтра.
Мы расстались дружески.
К этой истории я пытался подойти с профессиональной точки зрения, но у меня ничего не получалось, так как я никак не мог посчитать только что ушедшего человека простым клиентом. Какой же он клиент… Я Думал так, думал этак, во мысли крутились в одном направлении: пришел такой же человек, как ты, к тому же обаятельный, обходительный
Но как бы я ни относился к этому документу, я понимал, что Арзнев Мускиа ни за что от него не откажется, он не похож на человека, который согласится платить за свои прихоти чужими деньгами. Я долго колебался. И в конце концов решил составить этот доку, мент, первый экземпляр отдать Мускиа, а вторым не пользоваться никогда и после завершения всех дел вернуть ему обратно деньги.
Я принял ожидавших меня клиентов, часа через два отпустил их, как мне казалось, примиренными и успокоенными и принялся за составление документа.
Как мы и условились, Арзнев Мускиа явился на другой день в назначенный час, вошел ко мне, улыбаясь, словно был смущен своим вчерашним предложением. Одет он был по-европейски, ладно и изящно.
Арзнев Мускиа внимательно прочел бумагу, которую я ему подал, и кивнул головой в знак согласия.
— Здесь оставлено место для обозначения суммы. Сколько денег я должен внести? — спросил он.
— Я не взял бы с вас и рубля, — засмеялся я, — но вижу, мне не удастся вас уговорить. Пусть будет столько, сколько вы считаете нужным.
— Двадцати тысяч хватит? У меня с собой всего тридцать. Десять я оставлю себе на всякий случай.
— Что вы изволили сказать? — воскликнул я.
В то время за двадцать тысяч можно было купить прекрасное имение.
— Я хочу, князь, чтобы мы были свободны в деньгах, — ответил он.
«Хорошо еще, что этот наивный человек попал ко мне, а то бог знает, что осталось бы от его состояния», — подумал я.
— Нет, господин Арзнев, я возьму с вас три тысячи, не больше. Если этого не хватит, можно будет добавить еще.
— Дешев, оказывается, мой товар, — тихо произнес Мускиа, доставая из внутреннего кармана деньги.
Я заполнил место, оставленное для суммы. Мускиа подписал бумагу и спрятал ее у себя. У него оказался красивый четкий почерк, но чересчур нервный, лишенный покоя.
— Ну, что ж, господин Арзнев, отныне наш контракт входит в силу! — торжественно объявил я и позвонил.
Секретарь принес шампанское и фисташки. Пробка ударила в потолок.
— Пожелаем успеха друг другу, каждому отдельно и нам обоим вместе! — сказал Мускиа, чокаясь со мною.
Секретарь передал ему приходную кассовую квитанцию.
— Как у вас с европейской одеждой? — спросил я, переходя к делу.
