- Рад стараться, леди.
Арама ревниво сверкнула глазами.
- Пусть только попробуют – я им все космы повыдираю! Другого такого мужчины во всей галактике не найти!
«Ну вообще-то ещё миллион-полтора имеются», – ехидно подумала Асока, но промолчала.
Скайуокер глядел на своего капитана совершенно квадратными глазами. Рекс ухмыльнулся и подмигнул ему. «Да ладно вам, генерал», – словно говорил его взгляд, – «я теперь тоже человек семейный, как и вы». Энакин чутьем понял мысли Рекса и задумался, как же он будет разруливать всё это, если за ними таки прилетит кто-нибудь. Ведь он же спалился при всех – выдал свою самую страшную тайну (не считая коробки ситхских печенек в шкафу и спрятанной под подушкой в Храме увлекательной голокнижки «Как стать круче всех за пять дней», купленной год назад).
Арама ослепительно улыбнулась, схватила благоверного за руку и повела знакомить со своими апартаментами, при этом болтая без умолку: «А в хижину ты можешь тоже провести водопровод? Представляешь, как будет здорово! А когда родится дочка...»
- Ах, как это чудесно, Эни! – Воскликнула мать Уайзмот. – Твой товарищ уже нашёл свою судьбу. Осталось только девочку пристроить... но она, пожалуй, ещё слишком молода, чтобы брать мужа.
Монтрелы Асоки повисли. «Вот так всегда», – уныло подумала она. – «Другим – всё, а мне – полный облом. А этот сидит, трескает лепёхи и даже не смотрит! Ладно-ладно, лишь бы мастер Кеноби не опоздал – он вам покажет, где ситхи зимуют! Сама лично вас ему сдам, вот так!»
Как только на деревню спустились сумерки, праздник продолжился – вернее, начался заново. Хмурая Асока стояла посреди ликующего моря танцев и песен и исподлобья поглядывала на Энакина: сегодня он выглядел гораздо бодрее, чем вчера. Тогруте было известно – только понаслышке, разумеется, – что сердце женщины легко покоряет спасший её мужчина. Похоже, правило наоборот тоже работает. «Поглядела бы на тебя сейчас твоя Амидала!» – злобно думала Асока. – «Я бы на её месте просто плюнула и забыла бы тебя навсегда!» Однако, следовать собственной рекомендации оказалось гораздо труднее; плевать-то у Асоки получалось, а вот выбросить из сердца... слишком уж глубоко там укоренился этот обормот. «Правду говорят: любовь зла, полюбишь и Скайуокера».
Когда мать Уайзмот и Энакин спустились с крыльца и двинулись к середине площади, Р2 вдруг разразился отчаянным бибиканьем и свистом. Асока радостно встрепенулась, когда сообразила, что происходит. Откуда-то сверху донёсся шум снижающегося транспорта, и по всей деревне пронёсся мощный порыв ветра.
Прямо на площадь опустился республиканский штурмовой челнок. Двери отъехали в сторону, выдвинулся трап, и в проёме показался мужчина средних лет, при виде которого у всех ведьм от шестнадцати до сорока пяти перехватило дыхание.
- Учитель!!! Родной!!! – Радостно заорал Энакин, едва не кинувшись к нему обниматься, пока престарелая «невеста» подбирала откуда-то с земли свою челюсть.
- Генерал. – Рекс автоматически отдал честь.
- Мой будет, – услышала Асока шёпот стоящей позади неё ведьмочки.
- Обломись, – ответила её соседка. – Мой. Спорим, я тебе наваляю?
- Дура. Иди с ранкором вонючим целуйся.
«Мастер Кеноби, вы встряли», – уныло подумала Асока.
Однако Оби-Ван, вопреки обыкновению, встревать не собирался. Он лишь обернулся внутрь челнока и что-то сказал – очевидно, сидевшим там солдатам-клонам. Затем неторопливо спустился по трапу.
- Приветствую всех, дамы. И вас, почтенная мать Уайзмот, – учтиво поклонился он. – Прошу прощения, что прерываю ваш праздник, но я прилетел за своими товарищами – Энакином Скайуокером, капитаном Рексом и Асокой Тано.
- Нет, так не пойдёт, – заявила опомнившаяся мать Уайзмот. – Лучше ты сам оставайся с нами. Эни, конечно, хорош, но ты-то посерьёзней будешь.
- Я так не думаю. Мне бы не хотелось решать этот вопрос силой и доводить дело до боя, тем более, – он обвёл взглядом площадь, – вам вчера уже довелось сражаться. Лучше отпустите их, и расстанемся по-хорошему.
- А если нет? – Не без издёвки поинтересовалась мать Уайзмот.
- Тогда... – Джедай обернулся и указал рукой на челнок. На трапе появились с десяток клонов в броне, вооруженные гранатомётами и огнемётами. Возглавлял их боец с оранжевыми наплечниками и антенной на левом плече.
- Слушай, а может, ты нам оставишь нескольких своих солдатиков, а? – Предложила старая ведьма. – Как бы в обмен?
Оби-Ван решительно качнул головой.
- Ни за что. Я готов предоставить в обмен свою свободу и даже жизнь, но распоряжаться свободой и жизнью моих бойцов не стану.
- Ни разу в жизни я не сражалась с мужчиной. – Мать Уайзмот выступила вперед. – Но, если понадобится, сделаю для тебя исключение. Или, если тебе так хочется решить всё миром, давай обмен: я отпущу твоих товарищей, а сам ты останешься у нас. Ты только погляди! – Она взмахнула посохом, указывая на своих «дочерей». – Чем мы тебе плохи?
