Я почти кричала – препоны сегодняшнего дня начиная с убежавшего какао и заканчивая очередной ссорой с Серегой вымотали меня. Школьный чат в вотсапе для родителей первоклассников пиликал каждую секунду – мамочки никак не могли определиться с суммой для подарков – и, собственно, с самими подарками:
Обсуждение пошло по второму кругу. Распсиховавшись, я выключила звук в школьном чате и вновь принялась штурмовать регистратуру, потому что то, что происходило с мамой, больше не являлось вариантом нормы – это было очевидно даже Насте.
Сегодня за завтраком, например, мама во всеуслышание объявила, что ей частенько звонит мужчина, который притворяется ее сыном Аркадием.
– А какой номер высвечивается? – простодушно поинтересовалась Настя, размазывая по тарелке кашу. – Можно прибить по базе. Да, пап?
– Пробить, – машинально отозвался Серега, хмуро потягивая кофе.
Мы с ним с того злополучного вечера так и не поговорили ни разу по-человечески. Хотя я пыталась. Честно.
– Не обратила внимания. Но это точно был не Аркаша, это просто кто-то говорил его голосом! – рассеянно сказала мама. – В суд надо на таких подавать!
– Господиии, как в дурдоме живем! – Серега отодвинул чашку с недопитым кофе и резко поднялся. – Настя, Алена, не копайтесь, выходим через пятнадцать минут! – послышался в коридоре его голос.
Я побежала за ним – вид молчаливого Сережи с упрямо сдвинутыми бровями пугал меня. Он редко бывает таким – чаще покричит-покричит и успокоится. Выскажет все претензии – и забудет на следующий же день. Но в этот раз все было по-другому…
– Сережа, а мы можем поговорить? – осторожно спросила я, прикрыв дверь в спальню. – Я понимаю, возможно, я сказала в прошлый раз не то, что ты хотел услышать, но…
– Твоя мать сошла с ума, – твердо сказал Сережа, выбирая из шкафа свежую рубашку, – эти ее разговоры похожи на бред психически нездорового человека! И прослушивают ее, и преследуют, и черт-те что еще – как она жива-то еще осталась, бедняжка?! Она опасна, Люба, ты понимаешь это?!
– Я… Да, понимаю… Я посмотрела, никто ей, кроме Аркаши, и не звонил, – растерялась от такого напора, – но она не опасна, Сережа, не говори так! Это просто старческое… Я запишу ее к невропатологу сегодня. Возможно, ей нужно будет пропить нейролептики…
– К психиатру! – грозно сказал Сережа, хватая телефон и папку с документами с комода. – Точка. Пусть ее бред лечат специалисты. Лично я не хочу проснуться в один прекрасный день с ножом у горла. Или не проснуться вообще!
– Что ты говоришь такое?! Она просто…
– Она просто чирикнулась, такое бывает. И ты тоже поедешь крышей, если не перестанешь подозревать Жанну во всех смертных грехах и копаться в моем прошлом! Зачем ты лазила в мой рабочий компьютер?! Что хотела там найти? – Сережа говорил шепотом, но от этого было почему-то еще страшнее.
Я густо покраснела. Я и в самом деле на днях лазила в его ноутбук. Не знаю, что хотела там найти. Может быть, старые фотографии? Если честно, мне не терпелось увидеть женщину, в объятиях которой Сережа забыл о своей Королеве. Ту, которую, по его словам, он очень любил…
Думать об этом было очень больно. Я с трудом представляла себе своего мужа, страстно целующего другую женщину. Много лет назад я с трудом примирилась с существованием Жанны и Лены. Но эта новость о другой женщине в его жизни была для меня ударом в спину.
– Хотела посмотреть на твою любимую! – сказала я полную правду, решив, что врать и изворачиваться больше не буду. – Ну, ту, из-за которой ты потерял голову.
