— У нас правда нет финала, — отвечает Виктор и щурится от слишком яркого солнца. Перед нами уже оживленная и наполненная туристами площадь. Кафе работают вовсю. Чуть поодаль виднеется тихая улица, которая выводит к каналу. Верена заходит за угол и начинает что-то рассматривать. Виктор вдруг подрывается с места и бесцеремонно дотрагивается до гривы ее волос. Она вздрагивает и чуть не падает со ступеньки. Я отвожу его руку в сторону.
— Просто хотел посмотреть, что там написано, — говорит Виктор, указывая на часть открывшейся татуировки, и обиженно отходит.
— «Пусть мосты, которые я сжигаю, освещают мне путь». Это вроде как мантра у Бонни такая была. Она засыпала и просыпалась с этой фразой.
— Об этом к психиатру, — останавливает меня Виктор. — Повтори.
Подавляю желание врезать ему и повторяю фразу.
— Так, может, пора поджечь какой-нибудь мост? Тут их много, — заявляет Виктор. Он говорит это на полном серьезе.
— Я бы никогда не поверил, что такое видео можно снять в режиме реального времени.
— Те, кто смотрят ролики про Верену и Микки, уже привыкли узнавать о нас из новостей. Им не придет в голову не поверить в то, что происходит на экране, — говорит Верена.
— А когда кто-нибудь из массовки расскажет о том, как это снимали? — спрашиваю ее.
— Тогда уже все будет по-другому, — отвечает она.
Видео с ограблением заканчивается тем, что охранник и женщина в полицейской форме пытаются нас задержать. Я открываю дверь с ноги, и мы бежим ровно до моста. Эту часть Виктор точно немного ускорит. В кадре все шевелятся, как полудохлые мухи. Возле моста стоит черный мини-купер. Рядом с машиной канистра. Добежав до моста, Верена задевает канистру. Оттуда выливается жидкость и тут же воспламеняется. И вот уже мир превращается в пылающий костер, мы сбегаем с горящего моста, почти как в «Отчаянном».
Не стоит готовить такие трюки, просмотрев только половину видео-урока какого-то каскадера. Там во второй части говорилось про непредвиденные обстоятельства, но у нас нет времени на все сорок минут урока. Вместо них мы смотрим нужные кадры из «Отчаянного». Женщина в полицейской форме (она представилась, но голландские имена невозможно запомнить, или это вообще была фамилия?), кассирша из банка, администратор, охранник, массовка — все они смотрят кадры из «Отчаянного».
— И вы хотите так же? — ошеломленно спрашивает кассирша.
— Хотим, но вряд ли получится, — откликается Виктор. — Это графика.
— А вы хотите повторить? — все еще не верит в увиденное кассирша. Полицейская вообще молчит и с тревогой поглядывает на свой велосипед.
От входа в банк до изогнутого мостика через канал ровно сорок пять шагов. Владелец мини-купера возле моста даже не представляет, что сейчас может случиться с его машиной. Виктор находит где-то канистру бензина. Поливаем горючей жидкостью ровно половину моста. Отчерчиваем «линию безопасности». Заливаем в канистру воду. По плану мы должны добежать до моста, опрокинуть канистру, в этот момент кто-то из массовки кинет пару подожженных бумажек, чтобы половина моста загорелась, ровно пока мы с Вереной бежим. Огонь должен быть ровно за нами. Он отделит нас от полицейской с охранником, и мы благополучно скроемся. Долго выбираем угол для съемки.
Все идет по плану до тех пор, пока я не вижу пару горящих искр в волосах Верены. Еще одна попадает на мою куртку. Ее я не вижу. Падаю на Верену, пытаясь защитить ее от огня, и понимаю, что на мне горит уже вся куртка. Вижу парня из массовки, который начинает изо всех сил колотить по нам какой-то тряпкой. Когда он сбивает огонь, я в таком бешенстве, что даже не чувствую ожогов. Я просто хочу убить Виктора.
— Ты как? — спрашивает Верена. Она кашляет от гари и дыма.
— Лучше не бывает, — бросаю я и начинаю орать на Виктора. Пытаюсь его ударить, но женщина-полицейский останавливает меня.
— Нельзя так трюки ставить!
— Я вас понимаю, сэр, но вы в общественном месте, — сдержанно говорит она. По ее тону понятно, что мы доставили ей слишком много проблем. Пора уходить. Как можно скорее. Выкидываю остатки куртки в урну и беру Верену за руку.
Пока Виктор благодарит всех за помощь, мы с Вереной идем вниз по улице. Дома здесь построены прямо по границе канала. Одна их стена утопает в воде. Видим небольшой балкон, принадлежащий одному из кафе. Он настолько низко, что его пол чуть ли не касается воды. Идем туда. Спрашиваем где туалет. Только сейчас замечаю, что она хромает.
— Покажи ногу, — требую я.
— Зачем? — Она краснеет. Вроде как я застукал ее за чем-то неприличным.
— Покажи ногу, — повторяю я, не обращая внимания на ноющий ожог на руке. Ничего страшного. Маслом могло и сильней ошпарить. Но боль все равно дикая. Не выдерживаю и с силой усаживаю ее на диван. Присаживаюсь и вижу, что ее кеды… приварились к ноге. Пластмасса расплавилась и впилась в кожу. Кое-где на подошве виднеются дырки. Оттуда выглядывает красная от ожога кожа. — Ты сказать не могла?! — ору я.
