Я ненавидела Гуидо. Причем, еще со времен школы. Когда он меня в шкафчике закрывал, мои вещи в туалет бросал, сменную обувь на дерево закидывал. И, выкручивая руки, удерживал, пока девчонки рылись у меня в сумке и все выбрасывали из окна.
Ходили слухи, что он влюблен в мою старшую сводную сестру и, поскольку о проблемах в нашей семье знали все, Гуидо таким образом пытался выслужиться. Привлечь внимание. Да и вообще он многое мне делал. До такой степени, что некоторые случаи вовсе не хотелось вспоминать и, наверное, от обиды и отчаяния, я сама иногда хотела для него какой-нибудь плохой участи.
Но то, что я только что увидела в сквере… Такого… Такого никто не заслуживает.
— У тебя ладони дрожат. Холодно? — Матео взял мои ладони в свои. Словно согреть хотел, а меня будто кипятком ошпарило. Я тут же выдернула руки.
— Не… Мне не холодно, — произнесла, пытаясь отстраниться от него.
Мне понадобилось много времени для того, чтобы успокоиться. И все равно я бы не сказала, что смогла это сделать. Разве что плакать перестала, но я все еще дрожала и душа сжималась так, словно вообще исчезнуть хотела.
Сидя на капоте, я иногда смотрела на Лонго. Он стоял рядом. Курил. Иногда мы встречались взглядами и я тут же отворачивалась.
До этого я несколько раз сквозь слезы умоляла отвезти Гуидо в больницу и пробирало до жуткой дрожи от того, как Матео это игнорировал. Словно я вообще ничего не говорила. Без ответа остался даже мой вопрос о том, будет ли вообще Гуидо жить.
И от этого я уже захлебывалась жуткими мыслями. Я, конечно, понимала, что Матео далеко не самый простой человек. Он же вырос в мафиозном клане. Являлся его наследником. И, наверное, вообще трудно представить насколько сильно испорчена его душа. Или ее вовсе не было?
— Зачем ты это сделал? — спросила, снимая очки и онемевшими пальцами потирая лицо.
На улице было тихо и темно. Разве что слышалось шуршание от того, что бездомные кошки бегали по кустам и за все время по этой дороге проехало лишь несколько машин. Но все же время позднее. И улицы полностью безлюдные. Особенно в этом месте — в жилом районе на холму, где с одной стороны заросли деревьев, а с другой — обрыв.
— Я пока что ничего не делал, — Лонго отщелкнул окурок в сторону. — Так с кем ты ходила сегодня на свидание?
Меня пробрало от этого вопроса и, делая следующий вдох, вздрогнула, переводя взгляд на Лонго.
— Кто тебе нравится? — он подошел ближе. Ладонями оперся на капот так, что наши лица оказались на одном уровне.
— Зачем тебе это? — спросила, сапогом, опершись о бампер. Хотела отстраниться, но некуда. Поскольку мы стояли на холму, я и так постоянно соскальзывала с капота.
— Я ведь лучше него, — Матео наклонился еще ниже. Так, что кончики его белоснежных волос коснулись моей щеки. — Дай мне такие отношения.
Я думала, что до этого испытала самый глобальный ужас в своей жизни, но, нет, может быть и хуже. Или же оно дополняло друг друга.
— Лучше? — переспросила, еле шевеля губами. Не контролируя себя, потеряла равновесие и соскользнула с капота, из-за этого внутренней стороной бедра соприкасаясь с ледяной пряжкой ремня Лонго. Словно ошпаренная вздрогнула и тут же лихорадочно попыталась отстраниться. — Да ты самый худший во всем мире. Ты… Ты…
— Кажется, я уже говорил, чтобы ты была поосторожнее со словами, — Матео положил ладонь на мою ногу чуть выше коленки. Сжал ее, а мне закричать захотелось от ожидания чего-то страшного, но, пока что Лонго просто удерживал меня на одном месте. — Я хочу разговаривать с тобой нормально. Не лишай меня этого желания.
— То, что было ты называешь «нормальным»? — опуская панический взгляд, я посмотрела на его ладонь. Она была видна лишь в блеклом свете луны и, наверное, можно было бы сказать, что руки у Матео красивые и даже аристократичные, вот только сейчас они вызывали исключительно страх.
— Может быть и хуже. Хочешь узнать насколько?
— Нет, — тут же ответила, сжимаясь всем телом.
— Видишь, мы уже приходим к взаимопониманию, — Лонго медленно поднял руку и, пальцами прикасаясь к моим волосам, убирал прядь за ухо. — Может быть еще лучше. Все зависит от тебя.
Я хотела многое сказать. Даже слишком, но, в итоге, изо всех сил прикусила губу и зажмурилась. Кажется, шумно выдохнула, после чего прошептала:
— Я хочу домой.
Несколько секунд вообще ничего не происходило. Я все так же ощущала дыхание Лонго на своей щеке и то, что его волосы касались моего виска. От этого внутреннее напряжение нарастало так, что, создавалось ощущение, я была готова вовсе взорваться, но, в итоге Лонго взял меня за талию и поставил на асфальт. Вот только, лучше бы он этого не делал. Вообще не прикасался ко мне.
— Садись в машину.
— Я хочу пройтись, — отрицательно качнув головой, я на негнущихся ногах поднялась на тротуар и медленно, немного раскачиваясь, пошла вперед. Вновь сжималась от страха. Понимала, что даже это может вылезти мне боком. Лонго же много не нужно чтобы сотворить какую-нибудь жуть. Но все же сейчас было легче умереть, чем сесть в его машину.