Иду по залу, стук каблуков смешался с гулом моего сердца. Стараюсь не смотреть на людей, которые наблюдают за мной. Господи, я никогда не была будто под камерами телешоу. Отвратительное чувство, аж ладони от нервов потеют. У входа еще и ногу умудряюсь подвернуть на этих чертовых каблуках огромного размера. Какой-то парень, стоящий неподалеку, открыто усмехается с меня, и мне жуть как хочется показать ему средний палец. Но держусь… и так хватит концерта.
Выхожу в холл, тут, слава богу, людей нет. Дохожу до диванчика и только планирую сесть, как меня за запястье резко дергают. Вписываюсь в мужскую грудь, нет, не просто в мужскую, а в грудь Соболева. На удивление, дышит он ровно и взгляд уже не такой пылкий.
— Отпусти, — требую я, задрав повыше подбородок.
— Ты забылась, Лисица? Игра по моим правилам, а не по твоим, — его дыхание касается моих губ, и мозг, будь он неладен, зачем-то подкидывает мне обрывок нашего странного поцелуя.
— Определись в условиях, Соболев, — стараюсь говорить так же уверенно, как он. — Я тебе не собачка на привязи.
— Ты сейчас вернешься в зал и будешь вести себя паинькой, — шипит он.
— Я не… — у меня перехватывает дыхание. Я и договорить не успеваю, сердце сразу волчком бегать начинает, вызывая у меня неконтролируемый приступ паники. Делаю шаг в сторону, пытаясь спрятаться за Русланом, благо он широкий в плечах, меня за ним, надеюсь, не видно.
— В чем дело? — его тон генерала спадает на «нет».
— Мне нужно уйти, — просительно говорю, стараясь успокоиться.
— Почему?
— Если ты не хочешь проблем со своей репутацией, то лучше тебе меня отпустить. И чем скорее, тем лучше.
— Ну и кто из них? — Руслан оглядывается, заметив в холле трех парней. Проклятье, ну почему именно здесь и сейчас? Как вообще так сложились обстоятельства?
— Никто, — сглотнув, отвечаю, а у самой руки леденеют. Ищу глазами ходы к отступлению, и дело вовсе не в том, что я не хочу портить Соболеву репутацию, скорее ему даже на руку будет, узнай он правду обо мне, очередной грязный секрет, который я бы предпочла держать за семью замками.
А еще мне невыносима мысль снова посмотреть в глаза этому человеку. Пережить тот день, когда мир под ногами рушится.
— Ивлева, — голос у Руслана приобретает серьезные нотки. — Ты побледнела.
Дотрагиваюсь до щек, переводя дыхание. Неужели у меня на лице все написано? Блииин.
— Ладно, проваливай, — он резко разворачивается и начинает отдаляться. Так, словно я ничтожество, через которое ему проще переступить, чем вести диалог. Неприятно. Мне кажется, раньше он относился ко мне лучше. С другой стороны, чего я ожидала? После такой сцены с пощечиной это еще не самый плохой ответ.
Прячусь за угол и зачем-то провожаю взглядом Руслана. Он идет такой важной походкой, будто император, который направляется к тронному залу. Ему не хватает только свиты за спиной и красной накидки, волочащейся по полу. А потом вдруг Соболев замедляет шаг, прямо у компании, среди которых… Влад Туманов. Мой личный ночной кошмар.
В руках Туманова бокал с шампанским, он что-то рассказывает двум товарищам, и я задумываюсь, кто его родители? Об этом человеке я знаю только ложь, не более.
Из зала выходит официант, и когда он пролетает мимо Руслана, тот хватает с его подноса бокал с шампанским. С каждой минутой шаг Соболева все медленнее и медленнее. Неужели он… все понял? И решил поговорить с Владом? А может, со всеми ними, и узнать про меня что-то? Господи, от Руслана можно ожидать чего угодно. У него пуля в голове, и если ее спустить, остановить будет невозможно.
Я зажмуриваюсь, мне так страшно. Не хочу переживать весь тот позор вновь. Не хочу стать слабачкой, на которую тычут пальцем и приклеивают на спину чертовы ругательные фразы. Не хочу считать дни до выпуска.
Приоткрываю один глаз и вдруг становлюсь свидетелем чего-то максимально неожиданного. Руслан опускает руку с шампанским ниже к области бедер, и как бы невзначай проливает напиток на Влада. Туманов отскакивает, судя по лицу, нецензурно ругается, но когда видит перед собой Соболева, закрывает рот, словно ничего не произошло. Руслан пожимает плечами, затем отвешивает ему поклон в шутливой манере и уходит. Я успеваю заметить на его губах усмешку.
Не сразу понимаю, с чего Соболев угорает, а потом и сама испускаю невольный смешок. Игристый напиток пролился в самое неудачное место, так, если бы Влад не успел добежать до туалета. Его товарищи тоже не сдерживаются и хихикают. Туманов никак не реагирует, правда ровно до того момента, пока Соболев не скрывается в зале. После Влад со всей дури кидает в стену бокал, и теперь уже его шампанское растекается по полу. Парни больше не смеются, а сам Туманов спешит к выходу.
