В один прекрасный день, меня привели в новый дом. Я мечтала о семейных посиделках и родных, с которыми смогу делиться сокровенным. На деле же получила мать-тирана и сводного брата, который готов на все, лишь бы стереть меня с лица земли. Я была уверена, что справлюсь и не сломаюсь, но Глеб Гордеев оказался на шаг впереди. Он растоптал мою мечту стать звездой балета и я ему отомщу. История Руслана и Кристины — "Давай сыграем в любовь"
Никогда не думала, что поцелуй может быть таким: словно яркий звездопад, который раскрашивает летнее небо и оставляет бесконечный след в сердце. Я не должна отвечать на него, в конце концов, человек, который сминает сейчас мои губы — враг. Верно, он мой личный кошмар, наваждение, не оставляющее в покое ни на минуту.
Но отдаю должное, Глеб целуется просто крышесносно. Настолько, что у меня и дух захватывает, и воспоминания стираются, будто ничего ужасного между нами никогда не происходило.
Рука Глеба сжимает мою талию, не давая ускользнуть, а другая скользит по спине, прижимая меня еще ближе. Его поцелуй заставляет кровь становиться обжигающе жаркой, и выбивает почву из-под ног.
И хотя во мне все еще бушует ненависть, я не могу сопротивляться. А в какой-то момент на ее место и вовсе приходит другое ранее неизвестное чувство — вспышка молнии в виде желания и страсти. Я сдаюсь и отвечаю на его поцелуй: приподнимаясь на носочки, обвиваю руками вокруг шеи, проводя пальцами по сильным мужественным плечами.
Наши языки сплетаются в яростном танце, меня окутывает дурманом аромат парфюма Глеба, вкус его губ и дикая, необузданная сила, что прослеживается в каждом движении Гордеева.
Но, наверное, магия волшебного поцелуя имеет свойство заканчиваться и наша тоже дает сбой. Глеб резко отстраняется, пытаясь перевести сбивчивое дыхание. Его глаза горят пламенем, в них мелькает кометы, которые предназначены только мне. Не припомню, чтобы этой парень на кого-то вот так смотрел.
Так, словно перед ним особенный человек.
Я нервно сглатываю, кусая губу, и жду продолжения.
— Ты спятила? — выдает он фразу, спустя почти минуту, которая вводит меня в тупик. Мне и ответить-то на такое не чего. Ведь это не я полезла целоваться, не я стала прижиматься яростнее к нему, пытаясь, стать ближе.
Глеб отводит взгляд в сторону, мне кажется, он сам немного в шоке от происходящего. Не может поверить, что такое возможно. Слова-то могут быть обманчивы, но тело врать не умеет.
— Я передумала, — откашлявшись произношу и бегу к своему рюкзаку. Поднимаю его с пола, накидываю на плечи, и, не оглядываясь, покидаю комнату.
Мне сложно осознать тот факт, что мой первый поцелуй достался парню, который никогда не считался со мной. Ненавидел. Жаждал плохого. Подставлял. Он — навечно враг. Враг, поцелуй которого вызывал табун безумно приятных мурашек, тут уж отвергать очевидный факт невозможно.
Но… как же такое вообще произошло? Почему мы — два абсолютно разных человека, живущих на Марсе и Венера, вдруг поцеловались?
Останавливаюсь и вдруг оглядываюсь. Дверь в зал закрыта, Глеб не пошел за мной.
Я возвращаюсь к себе в комнату немного расстроенная, почему и сама не знаю. Теперь идея уйти не кажется такой уж обязательной. По крайней мере, до того момента, пока не разберусь с собственным сердцем. А мама… пусть подождет. Я сделала многое для нее: отказывалась от еды, тренировалась, наплевав на сон и отдых, черт возьми, у меня и подруги-то никогда не было из-за нее. Поэтому если я переночую еще несколько ночей, ничего не случится.
Кладу рюкзак в шкаф и сажусь за письменный столик. Вытаскиваю дневник, который не вела уже тысячу лет, но по факту, мне и поделиться-то не с кем о происходящем. Разве только с этим дневником.
В понедельник вечером я снова вытаскиваю дневник и делаю там запись. У меня трясутся руки, а сердце бешено заходится в груди. Беру ручку и начинаю писать.
