Поджимаю губы, хотя внутри так тепло становится, словно меня отправили в мир, где вечное лето. И идти по коридорам уже не так страшно, и вслушиваться в чужие голоса нет необходимости. Оказывается, это так важно — чтобы на твоей стороне были те, кого ты любишь. Рядом с ними любой шторм можно пережить, лишь бы вместе.
— Уговорил, — улыбнувшись, я ловко убираю руку Руслана и подхожу к лифту. Нажимаю кнопку вызова, а как только раскрываются створки, тут же проскакиваю внутрь. Соболев заходит следом и жмет на третий этаж, где у меня сейчас идет пара по экономике.
— Знаешь, мне все равно интересно, — задумчиво, произношу я. — Кто стоит за этим видео.
— Тот уже получил по заслугам, — Руслан вмиг мрачнеет, и, кажется, даже раздражается.
— Ты знаешь, кто это сделал?
— Знаю, — резкий ответ, заставляет меня замолчать. Будто Соболев этой интонацией говорит, что продолжать не стоит.
— И… давно ты в курсе? — мне почему-то делается тяжело на душе. Не хочется думать, что Руслан стал хорошим парнем только из-за человека, который насолил мне… по ошибке. А по ошибке ли?
— Минут тридцать назад узнал. Слушай, тебе так нужно докопаться до истины? Да, ты попала в это дерьма из-за меня, — он громко вздыхает, проведя пальцами по переносице. — Но я уже наказал того человека, и усложнять тебе жизнь очередной проблемой, не хочу.
— Ты… — у меня едва не останавливается сердце, когда шальная мысль посещает голову. — Кому-то показывал видео со мной?
— Что?
— Оксане, да? Ну точно, — я от эмоций взмахиваю руками, вспомнив про то обнаженное фото. И стоит лифту остановиться, стремительно покидаю его, ощутив жуткую нехватку кислорода. А уже в коридоре, открываю окно, позволяя ветру подхватить пряди моих волос. Он холодный и пронизывающий. Как и вся эта проклятая ситуация. Правда, охладится, не успеваю, Соболев резко закрывает окно, при этом окинув меня строгим взглядом.
— Я его даже не скачивал, Кристина. Ты ищешь проблему там, где ее нет. А с Оксаной я давно расстался. — Спокойно сообщает он, чем заводит меня еще больше.
— Не лучшее решение начинать отношения с вранья, Соболев.
— Да в каком месте я тебе врал? — у него от удивления брови ползут вверх. И звучит так главное — правдоподобно, не прокопаться.
— Ну… — мнусь я, прерывисто вздыхая. Не хочется прокручивать в голове момент своего фиаско, безумно позорный момент. Это может сейчас у Руслана какие-то чувства возникли, а тогда он был с этой… Оксаной. И я для него оказалась банально проходной девушкой. Хотя вспоминать, как он тогда целовал и ласкал меня, все равно смущает. Вон уже и щеки вспыхнули, и в груди жарко стало, и бабочки в животе вихрем закружили.
— Сказала «А», говори «Б», — напирает Соболев.
— Да, какая вообще разница?
— Ивлева, давай уже, про какое вранье речь? — и вроде говорит он спокойно, но в голосе звучит требовательность, против которой невозможно пойти. Поэтому я сдаюсь и признаюсь, правда, полушепотом, отведя стыдливый взгляд в сторону.
— Я видела у тебя фото Оксаны… — медлю, кусаю губу, затем выдаю окончательно. — В тот день, после того как мы… ну… короче! — поднимаю на него глаза, и на одном дыхании воинственно заканчиваю. — Я видела у тебя ее фотку без одежды с припиской, что она скучает. Поэтому…
— Ты рылась в моем телефоне? — обрывает Руслан. А мне и сказать нечего — прав он. Да, некрасиво, да, неправильно, ну а что поделать теперь?
Молчу. Он тоже. И напряжение между нами возникает такое невыносимое, что его можно ощутить физически. Воздух словно наэлектризован. Каждый вздох кажется таким тяжёлым и тягучим, что меня начинает потряхивать. Наконец, Соболев встает рядом со мной, кладет руку на мое плечо, слегка приобнимая.
— Могла бы сразу спросить, а не убегать или кидаться грубостями.
— И… — коротко взглянув на него, спрашиваю. — Чтобы ты ответил? Что у вас несерьезно? Или так… чисто по дружбе? Нет! — поднимаю ладони вверх. — Лучше ничего не говори. Мне итак…
— Я бы показал тебе мобильник, — с усталой улыбкой на губах, отвечает Соболев. Затем вытаскивает телефон и реально протягивает его мне. Несколько секунд я нерешительно поглядываю на девайс, не в силах сложить два и два. Что он хочет? — У меня нет пароля, хотя так и так знаешь. Заходи туда, куда и заходила.
— Зачем? — спрашиваю, стараясь скрыть волнение. Мне почему-то страшно. Вдруг прямо сейчас я увижу что-то, что разрушит ту маленькую крупицу хорошего, что возникла между нами. От этого у меня и ладони потеют, и сердце начинает учащенно биться.
— Чтобы начать с правды, а не твоих фантазий.
— Дурак, — бурчу, но телефон все-таки беру. Делаю вдох. Второй. А на третий провожу влажным пальцем по экрану. Искорка ночного неба мелькает, перенося меня в основное меню. Сглатываю под прицелом проницательного взгляда Соболева. Мог бы и отвернуться, чтобы не так волнительно было.
