«Так, надо всё заново обдумать. То, что я приёмная дочь мне уже рассказали, и это доказано. Дальше — мои приёмные родители дали мне кулон моей настоящей матери. Опять-таки это подтверждено и не оспаривается. Следующее — кулон открываться не желает, но когда произносишь слова: “La Muerte por La Vide”, появляется замочная скважина. Стоп, а где ключик?» — девушка начала крутить головой и заметила на полу цепочку с ключиком. Приблизившись к ней и подняв, она увидела отражение стены в зеркале. Обычное отражение, но красивым почерком золотыми чернилами было выведено: “La Muerte por La Vide”. «Капкан захлопнулся!» — промелькнула мысль у девушки, она резко повернулась к той стене, но увидела лишь красивое сплетение растительного орнамента. Гермиона поднялась с пола, держа в руках ключик, и направилась к туалетному столику. Бросив взгляд в зеркало, девушка ужаснулась. Из зеркала на неё смотрела девушка с бледной кожей, тёмными кругами под глазами и вороньим гнездом на голове. Гермиона решила выяснить всё позже и отправилась к одной из двух дверей. Одна из них была выходом, другая же пока оставалась загадкой. Решив, что хуже не будет, она дёрнула дверь. За ней оказалась ванная комната, большая, выполненная в бежевых тонных. У дальней стены были большой постамент с ванной, которая напоминала маленький бассейн. Справа от неё была душевая кабинка, слева зеркало в пол, по левую сторону которого находился умывальник. Большое зеркало как бы переходило в маленькое, а маленькое — в большое. Рядом с умывальником весели полотенца для лица, рук, ног и большое для тела, так же был белый халат с красивыми оборками по горловине. На полочке, чуть повыше умывальника, лежала вполне маггловская зубная щётка и зубная паста, правее скраб для лица, шампунь, гель для душа, мочалка, пена для ванны и мыло. Гермиона подошла к ванной и с мыслью: «в таком плену приятно», открыла кран и начала набирать воду в ванну. Она добавила туда пену для ванны с ароматом роз, и, пока ванна набиралась, она сходила в комнату за расчёской. Только сейчас Гермиона заметила, что она не в той одежде, в которой была одета, когда ехала из больницы. На Гермионе бала надета белая ночная сорочка простого покроя, что не мешало ей быть очень красивой и изящной. Девушка пыталась вспомнить, когда успела переодеться, но в голову приходила только одна мысль – её переодели. Ну и ладно, наверняка то, в чём она была, находилось в плачевном состоянии, она же в аварию попала. «Стоп, я попала в автомобильную аварию! Что с моими родителями? Они живы?» — куча вопросов мелькало в голове у девушки, и она впадала в панику. «Так, успокойся. Всё хорошо. Ты сейчас приведёшь себя в порядок и узнаешь все, что тебе нужно у... хозяина дома. Только вот чей это дом?» — Гермиона убрала панику в дальнюю комнату сознания и в попытках расчесаться направилась в ванну, которая уже набралась и ждала, когда в неё окунутся. Девушка сняла сорочку, очень понравившуюся ей, и залезла в ванну. Нежный аромат роз приятно дурманит. «Только музыки не хватает» — подумала Гермиона, и тут же заиграла приятная мелодия. Девушка легла на бортик и погрузилась в размышления.
В гостиной этого поместья находились двое мужчин: они сидели в красивых винтажных креслах, смотрели на огонь в камине и переговаривались.
— Как ты думаешь, она поверит нам?
— Скорее всего, Руд. Магия кулона уже начала действовать. Она уже начинает вспоминать некоторые моменты, также манера поведения начала меняться. Рано или поздно она во всё поверит и моя дочь вернётся ко мне.
— Да будет так, будет так, — произнёс Рудольфус, вздыхая.
Какое-то время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь звуками из камина.
— Ладно, хватит грустить, нам многое надо сделать в саду. Вставай, пошли,— сказал Рабастан, вставая с зелёного кресла.
— О Мерлин, когда ты наймёшь домовиков? — произнёс Руд с лицом великомученика, но всё же поднялся с кресла.
— Никогда ни один домовик не прикоснётся в моём саду ни к одному растению! — сказав это, Рабастан развернулся на каблуках и направился в сторону выхода.
— И всё-таки Кесси заразила его любовью к растениям. Феноменальная была женщина! — Рудольфус направился за братом.
Гермиона лежала в ванной, наслаждаясь музыкой и ароматом роз. «Кто сказал, что плен — это ужасное место? По-моему, это очень даже приятно!» — девушка, наверное, уже час лежала и нежилась в тёплой воде, которая не остывала. «Эх, хочу, чтобы так было всегда! Ведь так и может быть на самом деле! Что он там про кулон говорил? «Ты ведь не можешь его открыть. Так? Так. Нужен ключ. Вот он. Держи. Ты получишь ответы на свои вопросы».
