— Интересно, кто-нибудь еще видел нечто подобное? Или только вам везет? Надо будет осторожненько порасспрашивать.
— Я вот что думаю, — сказала Варвара. — А ведь их, наверное, много — таких. Ведь за два года — второй случай. И опять у нас. А если и у других хирургов? А сколько больниц в городе? Нет, этих людей много, Виктор Борисович.
— Это не люди, — устало сказал Полозов.
— А кто? — она спросила испуганно.
— Не знаю, — сказал Полозов. — Не знаю. Но только это — не люди…
Галя шла по тихому коридору. Свет был притушен. Больница спала. За столиками клевали носами ночные сестры.
Сегодняшний случай не выходил у нее из головы. Странная какая-то история. Ничего не понять. И Виктор Борисович не объяснил. Тоже — врач, принял живого за мертвого. Называется, практика.
Она повернула за угол.
У окна стоял парень. Тот самый, которого оперировали. Курил в форточку, сильной струей выдувая дым.
Увидел ее, подмигнул:
— Спокойной ночи, доктор.
У него было очень приятное лицо — серые глаза, прямой нос, шапкой светлые волосы. Рослый, плечистый. Наверное, спортсмен, может быть, даже мастер.
Но удивительно: тяжелейшая операция, а он ходит.
— А здесь нельзя курить, — сказала Галя.
— Да? — Он улыбнулся беззаботно. — Я только одну, напоследок.
— И вам нужно лежать, — сурово добавила Галя, вспомнив про операцию.
Он бросил окурок в форточку, засмеялся.
— Почему вы такая строгая? Не надо… Вы еще дежурите?
— Да, — сказала Галя.
Он опять подмигнул — весело.
— Вот и хорошо. Давайте познакомимся.
