Давид Аркин. «Идеолог космополитизма» в архитектуре полностью

Партбюро Комитета по делам архитектуры при Совете министров СССР считает, что поступок членов-корреспондентов Академии архитектуры СССР — АРКИНА, БУНИНА и БЫЛИНКИНА подпадает под действие Суда чести.

<…>

Секретарь Парторганизации Комитета по делам архитектуры при Совете министров СССР

Рассветов В. Г. 3 ноября 1947 г.

Совершенно секретно.

Направляю Вам предложение партбюро Комитета <…> о привлечении к Суду чести <…> [Аркина, Бунина и Былинкина] за антипатриотические поступки. С заключением, изложенным в записке партбюро, согласен.

Аркин. [Статью] я не «состряпал», а весьма тщательно написал. Я возражаю против этого выражения «состряпана» и протестую против применения этого термина и прошу вас пользоваться оригинальным текстом моей статьи. [Далее приводит сверку цитат из оригинала и перевода] Если перевести Анну Каренину на английский язык, потом с английского на русский, то Анны Карениной не получится, потому что одно и то же слово может быть переведено тремя различными синонимами (Л. 7).

Шквариков. Я хочу задать вам вопрос — признаете ли вы, что ваша статья в английском журнале является недостойной, раболепной и низкопоклонством за рубежом?

Аркин. Я не признаю. Не могу усмотреть ни в одной строке, ни в одном слове и тоне раболепия и низкопоклонства (Л. 11) <…> Когда я писал, был доволен и считал, что она [статья] достаточно остра. Сейчас должен признать, что она недостаточно глубока и беглая (Л. 20).

Михайлов [о работах Аркина]. Я считаю, что эта точка зрения не марксистская (Л. 41).

В работах Д. Е. Аркина отчетливо выступает тенденция преклонения перед новейшим западно-европейским искусством при одновременном снижении русского и советского искусства. Поскольку Д. Аркин около 15 лет занимает положение руководящего идеолога <…> [и] важнейшие ключевые позиции в архитектурно-идеологической жизни, указанные тенденции принесли большой вред развитию советской архитектуры, а также архитектурной теории и критики <…> ошибки Аркина оставались не вскрытыми и приходится начинать их характеристику с более отдаленного времени.

В свое время Аркин выступал, наряду с Малевичем, Татлиным, Пуниным в качестве сторонника «левого» формалистического искусства, боровшегося против реализма, против марксистского учения об идейном содержании как основе искусства. <…> в тот период Аркин выступал как проповедник «вещизма» и конструктивизма, представлявших упадочные буржуазные влияния, враждебные духу советского искусства (Л. 165–166).

<…>

[О предисловии Аркина к книге Тугендхольда][621] <…> Его [Тугендхольда] статьи и книги посвящены, главным образом, пропаганде новейшей французской живописи, начиная с импрессионизма. Именно за это преклонение перед искусством Франции, за стремление направить русскую живопись на путь зависимости от парижской школы — Д. Аркин из всех сил превозносит Тугендхольда[622]. <…> Как видим, в 1930 году Д. Аркин был одним из наиболее последовательных защитников и проводников этих вредных влияний, этого раболепия перед новейшим искусством капиталистического Запада (Л. 167–168).

<…>

[О статьях Аркина «По городам Италии»][623] Аркин устанавливает «духовное» родство ублюдочной фашистской архитектуры с блестящей архитектурой барокко. <…> Архитектурная демагогия фашизма выступает у Аркина, как великое культуртрегерство <…> вместо критики и разоблачения архитектурной демагогии фашизма [Аркин] по существу занимается скрытой апологией (Л. 172–178).

<…>

[О статье Аркина «Баженов»][624] [Эта статья] — образец принижения русской национальной культуры и низкопоклонничества перед культурой Западной Европы. <…> [Аркин пишет, что в русской архитектуре XVIII века было три вершины — Растрелли, Баженов и Кваренги] Таким образом среди имен, представляющих вершины русского зодчества XVIII века, только одно — русское. <…> [Статья] должна быть квалифицирована, как выражение низкопоклонства перед западно-европейской культурой и попытки унизить и опорочить замечательные явления русского зодчества XVIII века, являющиеся предметом нашей национальной гордости. <…> для Аркина мерилом значительности высоты и силы русского зодчества является некий «общеевропейский уровень», которые он и прилагает к любому явлению. Русские зодчие, рассматриваемые с точки зрения этой «общеевропейской» мерки оказываются в роли «интерпретаторов» западноевропейских стилей. Слово «интерпретаторов» является у Аркина наиболее частым эпитетом, прилагаемым к русским мастерам. <…> Если Баженов был, по словам Аркина, интерпретатором Перро — Габриэля — Суффло, то другой величайший русский зодчий, автор Адмиралтейства в Ленинграде А. Захаров, выступает в качестве интерпретатора Леду[625] (Л. 178–185).

<…>