– Вот ей-Богу, убил! – отвечал Давид.
Все сорок мужчин взяли сорок чувалов, вывели из стойл сорок мулов и пошли. Вел, вел сасунцев Давид, перевалил через гору Сехансар и привел к пещере дэвов. И тут все увидели мертвых дэвов. Распухли дэвы и стали похожи на Похский холм.
Пачкун Верго вывел своего мула из каравана и дал тягу. Вслед за ним и другие, как увидели мертвых дэвов, собрались было дунуть, но Давид остановил их:
– Куда вы, дурачье? Я от живых дэвов не убежал, а вы от мертвецов удираете? Не бойтесь! Я их всех до одного уложил. Коли не верите, поглядите на их отрезанные уши!
Беглецы повернули назад и увидели: глубокая яма доверху набита отрезанными ушами сорока давов.
Тут все приободрились и погнали мулов к пещере. Давид отвалил от входа в пещеру утес, взял с собой Кери-Тороса, Горлана Огана, Пачкуна Верго и вошел в пещеру. Как увидели Давидовы спутники груды золота, ошалели от радости, ног под собою не чуют. Забрали все, сколько там его ни было, золото, серебро, драгоценные камни, набили чувалы, навьючили мулов и возвратились в Сасун.
Теперь сундуки у сасунцев ломились от сокровищ.
В море золота плавал Сасун.
А Давид, кроме жеребенка, ничего в добычу себе не взял.
С той поры как Давид перебил дэвов, стал он любимцем всего Сасуна. Горлан Оган достал для него лучшего сокола.
– Сыну Мгера не подобает стадо пасти, – сказал он. – Езди-ка, мальчик, на охоту!
Давид сокола взял и начал ездить в поля на охоту, убивал куропаток, перепелов, воробьев.
Жила в Сасуне старуха-ведунья. Был у старухи клочок земли, и на нем она сеяла просо. На старухином поле было видимо-невидимо куропаток, перепелов, воробьев. Вот как-то раз пошла старуха просо свое поглядеть, и что же она видит? Давид с соколом на руке на резвоногом коньке за птицами охотится, просо топчет.
– Давид! – сказала она. – Что ты делаешь? Ты мое просо вытоптал.
Чтоб ты пропал! Неужто ты будешь сыт воробьями? Кой тебе прок от воробьиного мяса? Коли ты охотник, так иди в горы. Разве мало там оленей, диких баранов? Убивай и питайся их мясом.
– Нанэ! – молвил Давид. – Ну хорошо, поеду я в горы, а как я дикого барана убью? Нет у меня хорошего лука.
– А разве у славного отца твоего не было лука и стрел? – спросила старуха. – Возьми отцовский лук и стрелы и иди на охоту.
– А у кого хранятся отцовский лук и стрелы?
– Спроси у своей тетки, у жены Огана, – отвечала старуха. Давид воротился домой и спросил:
– Тетя! Где отцовский лук и стрелы?
– Ей-Богу, не знаю, – отвечала Сарья. Давид к старухе пошел.
– Нанэ! – сказал он. – Не знает тетка, где отцовский лук и стрелы.
– Знает! – молвила старуха. – Знает, сынок, да только не сказывает.
Возьми измором Сарью, и в конце концов она откроет тебе, где спрятаны отцовские стрелы и лук.
– Как же ее измором взять?
– Ступай раздроби камень, на огне накали и скажи Сарье: «Или съешь каменную эту крупу, или укажи, где отцовские стрелы и лук!»
Давид пришел домой, раздробил камень, каменную крупу на огне накалил, позвал Сарью и сказал:
– Тетя! Дай мне руку.
Давид был парень пригожий. Сарья-ханум давно на него заглядывалась.
И сейчас она охотно протянула Давиду руку. Давид схватил ее руку и сказал:
– Говори: где отцовские стрелы и лук?
– Давид, ненаглядный ты мой, я знать не знаю, ведать не ведаю, про то знает твой дядя.
– И ты тоже знаешь, – не отставал от нее Давид. – Говори!
– Не скажу!
Взял Давид горсть раскаленной каменной крупы, высыпал ее Сарье на ладонь, сжал ей пальцы в кулак и сказал:
– Говори!
– Ой-ой-ой, Давид! – закричала Сарья. – Ой как жжет! Пусти, скажу!
Отпустил ее руку Давид, а Сарья:
– Не скажу!
Тогда он опять схватил ее руку, высыпал на ладонь каменную крупу, сжал ей пальцы в кулак.
– Ой-ой-ой, Давид! – закричала Сарья. – Скажу, скажу!.. Иди в сарай – там висят лук и стрелы твоего отца. Сходи за ними. Коль сумеешь натянуть тетиву, бери себе лук и ходи с ним на охоту, а коль не сумеешь, пускай лук висит там, где висел.
Принес Давид из сарая и стрелы и лук и в мгновение ока натянул тетиву. Подивилась Сарья.
– Мгер целый час мучился, прежде чем тетиву натянуть, – сказала она. – А ты только рукой шевельнул – и тетива уже натянулась.
Ты сильнее отца, Давид, Возьми отцовский лук и отцовские стрелы – ты достойный сын своего отца!
Обрадовался Давид, взял отцовский лук со стрелами и пошел. И теперь он каждый день ходил на охоту.
Давид был юный красивый пахлеван. Жена Горлана Огана сохла по нем. Как-то раз не вытерпела она и сказала:
– Давид! Я хочу родить от тебя сына-богатыря. Опешил Давид.
– Что ты, тетя? – сказал он. – Ты мне мать, я тебе сын. Стала думать Сарья: «Как же мне быть?..»
Нагрела Сарья воды, унесла горячую воду в сарай, позвала Давида и попросила, чтоб он ей воду на голову лил.
Давид одной рукой воду льет, а другой рукой глаза закрывает, чтобы на нее не глядеть.
Вот вымыла Сарья голову, смотрит – Давид зажмурился. Распалилась на него гневом Сарья, заголосила, стала на себе волосы рвать, лицо себе в кровь расцарапала, пошла домой и села у себя в горнице.
