Крепкая дружба, зародившаяся ещё в детстве, есть в мечтах многих. Она надёжна, созидательна, поддерживает в трудные времена, но иногда требует и жертв. Дружба между парнем Хароном и своенравной Алиной проходит через череду удивительных событий в Древней Руси. Вместе они преодолевают многие испытания, но настоящим вызовом для них становится любовь.Алина встречает того, кто долгое время преследовал её в кошмарах. Харон всеми силами пытается защитить от него подругу, но Лина оказывается парой тому, от кого невозможно скрыться. С ним девица открывает для себя новые чувства и познаёт собственное тело.Как сложатся отношения этих троих, известно только читателю. Даже предопределённые союзы даются непросто, спасает вера в чудеса и в чистоту собственных намерений. Ни для кого не секрет, что, обладая всем, всегда рискуешь это потерять. Главное – не потерять при этом свою человечность.
Глава Первая
– Где она? Возьми её пламя! Неужто совсем нет страха перед обещанием, данным дракону? – возмущаясь, быстро шагал из угла в угол в тёмной комнате мужчина лет двадцати пяти. Его длинная чёрная коса зло колыхалась за спиной, повторяя нервные движения хозяина.
– Может, она забыла? Да разве оговорённое забудется, да ещё всего три года спустя?
Он негодовал, привычно синие глаза наливались огнём, меняли цвет зрачка на красный. Не выдержав собственного напряжения, на худощавые плечи поспешно накинул свой алый кафтан и выскочил босой на мороз, снег под его ногами мигом таял, весь, до самой земли. Глубокие чёрные следы от шагов оставлял за собой дракон, бурча под нос, покидал лес.
– Ну Алина, я тебя предупреждал.
***
– Харон, не жульничай, я играть так не буду. Каков был уговор?
– Кто дальше плыгнет, тот всю жменю ягод и съедает.
– А зачем подножки ставишь?
– Я очень кизил люблю.
– Ах ты плут, ради живота на пакости?
Харон залился краской, и без того розовые от холода щёки теперь забогравели.
– Плости.
– Я бы с тобой поделилась даже в случае победы.
– Дааа?
– А ты что, нет?
По озадаченному лицу мальчика стало понятно, что такой мысли он прежде не допускал. Алина от этой незатейливой гримасы расхохоталась, смешно стало и Харону. Детский смех пронёсся между деревьев по окраине леса, от звона хохота заснеженные кроны дрогнули. Оперевшись плечом на лиственницу, особо не прячась, наблюдал за детворой дракон, стоял и диву давался. Три года назад эта рыжеволосая девчонка была гораздо старше, она была девушкой семнадцати лет. Насколько дракон знал, люди обычно взрослеют, а не молодеют. Но что произошло, как Алина смогла повернуть время вспять? Возможно, что-то или кто-то вернул Лину в детство, и теперь той всего лишь десять. Конечно, есть одно мелкое и несносное предположение, но если старая знакомая, – волшебная Снежинка, – пыталась спасти от него девицу, то толком не смогла, лишь отсрочила неизбежное. Радовало одно – Алина не пыталась ускользнуть или отказаться от выполнения оговорённого, а значит, жечь её деревню не придётся, пока.
– Я как и прежде жду твоего двадцатилетия, Алина, расти хорошей девочкой, – вслух произнёс мужчина и как ни в чём не бывало вернулся к себе в чащу леса.
Время для магических существ движется малость иначе, оно растянуто и холодно, особенно когда чего-то ждёшь. Колючие иглы нетерпения впиваются под кожу, заставляя её зудеть и по ощущениям выворачиваться наизнанку. Дракон не был исключением и чувствовал это всё изо дня в день. Вместо трёх казалась бы скоротечных годков свою обещанную ему придётся в общем прождать тринадцать лет, которые казались ему мучительной пыткой. Девушка росла и хорошела, рыжие волосы бронзовым отливом переливались на солнце. Нежные алые губы делились цветом с румяными щеками, те при улыбке украшались ямочками. Тонкие брови обрамляли её чёрные очи с длинными и тёмными, как смоль, ресницами. Характер девицы был менее хорош – своенравная, упёртая, часто становилась борцом за справедливость, даже там, где в этом не было нужды. Деревенские предпочитали не связываться с нею, ей слово скажи, она тебе пяток в ответ, да ещё глазёнками своими насквозь проглядит. Харон часто подтрунивал над ней:
– Хорошо молодых девушек не зовут на деревенские собрания, а то бы ты и там старцев мудрости учила.
И впрямь Алина порой «выравнивала кадку» с советами, поэтому на колкости друга не злилась, но стукнуть кулаком в плечо для виду не забывала. Но неожиданно юношеский необузданный норов девицы стал утихать, и виной тому был изнуряющий кошмар, мучивший Лину с тех пор, как ей исполнилось семнадцать. С каждым годом кошмар становился всё более реалистичным и длился всё дольше. Особенно ярко и жутко сон явился в ночь спустя уже два года таких видений, ровно на её девятнадцатилетие. В грёзах деревня была окутана страшным пламенем, каждый дом загорался и сгорал в мгновение ока, пожираемые пожаром избы оставляли лишь чёрные угли. Она различала крики знакомых среди дыма, кто-то пытался спастись бегством, кто-то уже заживо горел, но скрыться в итоге не удавалось никому, повсюду, куда ни ступи, вырастал огонь. Алина задеревенело стояла у разрушающихся хибар, не имея возможности даже пошевелиться, всё, что ей удавалось – это заливаться слезами. Она хотела прекратить весь этот ужас, и ведь чувствовала, что может, но как?
Раньше приходили только подобные видения, а сегодня сон дополнился незнакомым силуэтом, он невозмутимо стоял в центре пепелища и явно чего-то ждал. Каждая новая встреча с ним позволяла ей лучше разглядеть его суровые черты лица. Резкие скулы, высокий лоб, глубокие синие глаза, которые несмотря на неистовый жар вокруг кололи холодом. По утру Алину теперь часто бил озноб, а наваждение от увиденного проходило лишь к обеду. Девушка стала грешить на прореху в памяти, которая свербила щекоткой: она точно о чём-то забыла, она определённо его знает.
