Тем не менее, ворграты умели оставаться незаметными. К тому времени, как она заметит одного из них рядом, воспользоваться луком уже не получится. А еще Хейвен лелеяла надежду, что застанет этого ворграта спящим – ведь им же нужно спать – и сможет каким-то образом вывести его из строя так, чтобы он этого не заметил.
Так что тяжелый, заряженный магией кинжал по имени Месть ей пригодится.
Заросли лиан и листвы стали плотнее, еще больше заглушая свет. Хейвен осторожно пробиралась вперед, а ветки и шипы впивались ей в щеки, когда она пригибалась и скользила сквозь растительность, которая словно сжимала ее плотным кольцом.
Несомненно, если бы Столас увидел, как она собирается использовать его любимый кинжал, он бы разозлился, но ей было все равно.
Заросли становились все гуще, пока Хейвен не оказалась в густой путанице ежевики и лиан. Паника сковала тело, и она забыла, что нужно вести себя тихо. Забыла, что должна держаться спокойно. Дико хрипя, Хейвен рванулась вперед, навстречу воздуху, свету…
Образовался проем, куда она и провалилась.
На миг ослепнув от влажной темноты, окрашенной в красный цвет последними лучами солнца, Хейвен поправила шляпу и огляделась. На расстоянии примерно десяти метров от нее возвышалось огромное дерево. Его массивный корявый ствол находился в центре тщательно сложенного кем-то гигантского гнезда из лиан, ветвей и костей, склеенных вместе высохшей грязью.
У подножия дерева виднелись необъятные корни, похожие на сердитых серых змей, наполовину зарывшихся в почву. Толстые и широкие ветви дерева низко склонялись к земле. А на самых маленьких ветвях висели темные, каплевидные плоды.
Инжир ворграта.
Хейвен замерла, затаив дыхание. Адреналин мешал хорошо видеть, и взгляд девушки метнулся вокруг дерева, вглядываясь в тени. В логове ворграта не было слышно никаких лесных шумов: ни шепота ветерка, ни стрекотания насекомых.
Ничего, кроме неровного испуганного дыхания Хейвен и низкого глухого стука ее сердца. Запах разложения и перезрелого инжира ударил ей в нос, и голова закружилась.
Крепче сжимая в ладони кинжал Повелителя Теней, девушка приблизилась к дереву. Пот стекал по лопаткам. Промокшая одежда сковывала движения. Голод, адреналин и усталость мешали четко видеть, поэтому предметы вокруг казались то близкими, то вдруг далекими. Ей мерещилось движение там, где его не было.
Когда Хейвен осторожно переступила через высокие извилистые корни у подножия дерева, ее взгляд упал на то, что сначала показалось ей большими яйцами. Но затем, на благословенный миг, ее зрение прояснилось.
Это были не яйца – человеческие черепа.
Бледные треснувшие черепа на грудах ржавых доспехов и костей. Страх пробежал по спине Хейвен, когда она осмотрела импровизированное кладбище. Повсюду валялась человеческая одежда. Здесь – грязный сапог. Там – заплесневелая дорожная котомка.
У Хейвен перехватило дыхание, когда она увидела валяющийся на боку закрытый бронзовый шлем, сквозь забрало которого уже проросли лианы и прочая растительность. На шлеме виднелась эмблема дома Ботелеров, черный георгин.
Богиня Небесная! На большинстве черепов виднелись две колотые раны размером с виноградину, несомненно, оставленные клыками ворграта. Некоторые были раздроблены на множество осколков, и перед глазами Хейвен невольно возник образ ворграта, разбивающего человеческий череп о ствол дерева.
Несколько черепов были сложены друг на друга в виде ужасающих колонн. Предупреждение держаться подальше, иначе – смерть.
Хорошо, что Хейвен никогда не прислушивалась к доводам рассудка, иначе бы тут же сбежала.
Вместо этого она произнесла безмолвную молитву Богине и пробралась между черепами. Все ее мышцы напряглись в ожидании, что под сапогом вот-вот хрустнет кость и ворграт проснется.
Сколько дураков, отчаянно желающих разрушить Проклятие, шагали туда, куда Хейвен шла сейчас, чтобы через мгновение ворграт убил их?
На бледно-сером стволе дерева виднелись глубокие-глубокие царапины. Последнее предупреждение, сделанное когтями длиннее ее собственных пальцев. Руны, как же Хейвен хотелось принять предупреждение всерьез и убежать! Прочь из этого гнезда смерти. Из темного, разрушенного леса. Обратно в Пенриф.
Вот только зачем ей Пенриф без Белла? И даже если бы Хейвен поддалась своему страху и убежала на край света, она все равно никогда бы не избавилась от чувства горя и вины за то, что позволила Беллу умереть из-за ее магии, а Рук – из-за ее глупости.
Зажав лезвие кинжала между зубами, Хейвен начала взбираться вверх по дереву. Она двигалась медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому скрипу своего сапога, каждому выдоху.
Сердце бешено стучало в груди, эхом отдаваясь в голове и заглушая этим грохотом все остальные звуки.
Если бы ворграт напал сейчас, Хейвен даже не смогла бы оказать сопротивление.
