– Разойдитесь! – крикнула она, наклонившись вперед и вцепившись пальцами в белоснежную гриву Леди Перл, когда та шарахнулась в сторону. – Дайте проехать!
Хейвен даже представить себе не могла, что такое количество людей из уцелевших западных королевств заполнит Королевский Тракт, вытаптывая траву и распространяя вокруг себя вонь немытых тел.
Началась потасовка, и толпа хлынула вниз с холма, опрокидывая палатки и импровизированные рыночные прилавки, торгующие поддельными рунными камнями. Хейвен нервно вздохнула, ощущая зуд в ладонях.
У них не хватало солдат, чтобы сдерживать толпу такого размера, а ведь с течением дня она будет только увеличиваться. Через несколько часов Белл и его свита отправятся по этой дороге в храм, где принц вступит в свои рунные права.
Паническое чувство пронзило Хейвен, когда толпа надавила с обеих сторон. В тесноте ей было некомфортно.
Очевидно, с Леди Перл происходило то же самое. Лошадь заржала, тревожно взмахивая хвостом. Хейвен снова крикнула, требуя освободить дорогу, но мало кто даже взглянул на нее.
Королевское знамя, развевающееся на ее седле, три черных георгина на зазубренном лезвии кинжала – на все это попросту не обращали внимания.
Сжав коленями бока лошади, Хейвен наклонилась вперед и натянула поводья, одновременно с этим пришпорив Леди Перл. В толпе закричали, когда лошадь встала на дыбы и ее длинные изящные ноги взметнулись в воздух.
Люди расступились, и Хейвен повела Леди Перл по кругу, постепенно освобождая еще больше пространства, пока ее сердцебиение не успокоилось.
Теперь, когда дорога освободилась, Хейвен пустила Леди Перл галопом к замку. Сердце стучало в такт звуку копыт лошади.
Если не принять меры предосторожности, День Руны Белла может закончиться катастрофой.
Аппетитные ароматы привели Хейвен в главный зал, где были накрыты столы для знати из соседних королевств. Из всех помещений замка Фенвик, даже с учетом библиотеки, это было ее любимое и единственное место, где остался хоть какой-то намек на общепризнанный вкус королевы.
Высокие сводчатые потолки из витражного стекла пропускали солнечный свет, а хрустальные люстры отбрасывали блики на стены, украшенные серебряными и позолоченными панелями из слоновой кости.
Пробираясь через свиту слуг, Хейвен провела пальцем по нарисованным от руки георгинам, полностью покрывающим все колонны.
У нее потекли слюнки, как только она приметила на ближайшем столе мясо и вкусные пироги. Другой стол был уставлен серебряными подносами со спелыми и красочными фруктами и ягодами, вареными грушами, фаршированными оливками и ассортиментом сыров. На третьем столе красовалась выпечка.
Хейвен прихватила с блюда три булочки с карамелью. Две из них девушка завернула в пергаментную бумагу и убрала в карман, одну – отправила в рот и пошла, роняя крошки, по паркетному полу с изображением переплетающихся цветов и солнца прямиком к круглому столу, за которым сидела королевская семья.
Вдоль стены выстроилась череда угрюмых королевских стражей в накрахмаленной зеленой форме. Двое мужчин в середине линии поначалу с ухмылками заступили дорогу Хейвен, отрезав ее от законного места у кресла Белла, но стоило ей лишь слегка коснуться рукояти меча – и
Хейвен заняла свое место, полностью игнорируя их присутствие, но на ее испачканных в карамели губах заиграла самодовольная усмешка: каждый из этих стражей был знаком с острием ее меча.
Чтобы уберечь свое хрупкое эго, они распускали слухи, что Хейвен использует запрещенную рунную магию и пользуется силой Повелителя Теней, чтобы побеждать в поединках. Хейвен спасала от повешения только ее близкая дружба с Беллом, но это, казалось, еще больше настраивало других против нее.
Прислонившись спиной к стене, Хейвен сморщила нос от отвратительного запаха сальных свечей.
Сколько еще можно использовать лосиный жир?
В последнее время она замечала небольшие изменения в замке. Кашу стали подавать на завтрак пять дней в неделю вместо двух. Придворные ходили в нарядах прошлого сезона. И некоторые из ее любимых специй, таких как шафран и сахар, добавляли в пищу все меньше и меньше до тех пор, пока еда не стала похожа на свиные помои.
Из-за Проклятия торговля с соседними королевствами почти прекратилась, а это означало, что Хейвен придется теперь пить чай без сахара и в залах будет пахнуть горящим салом.
Она поймала взгляд Белла и просияла. Лицо принца просветлело при виде нее, и он выпрямился в своем кресле с высокой спинкой, на которой был выгравирован георгин размером с его голову.
Бедный Белл! Слишком большая для его головы корона из потускневшего золота, украшенная рубинами и черным жемчугом, съехала на густые черные брови, а жесткий воротник рубашки царапал подбородок каждый раз, когда он поворачивал голову.
Тяжелый красный плащ, ниспадающий с опущенных плеч, был подбит мехом, и на висках и лбу Белла уже выступили капельки пота.
