Давшая клятву полностью

Ашерон игнорировал их всех, его точеное лицо было непроницаемым, а взгляд остановился на какой-то невидимой точке на стене.

У Белла тысячу раз был такой же вид во время уроков фехтования с мастером Грейсоном, еще до безвременной кончины наставника.

Ашерону Хафбэйну было скучно.

Закатив глаза, Хейвен схватила еще несколько пирожных и побежала догонять Белла. Пусть представители расы Солис и выглядели великолепно, но они также были трусами, которые бежали из королевства смертных в свои защищенные земли за морем, оставив людей своими силами отбиваться от Проклятия.

На самом деле, единственный Солис, которого Хейвен знала, украл ее у семьи и продал в рабство.

Этот Повелитель Солнца, каким бы красивым он ни был, наверняка ничем не отличался от того.

Из всех людей в торжественном шествии не улыбалась только Хейвен. Она держалась поближе к Беллу, заставляя Леди Перл практически касаться большого гнедого жеребца принца, подаренного ему на этот день рождения. Солнечный свет играл на мускулах жеребца, когда тот несколько раз обернулся, чтобы укусить ее лошадь.

Хейвен нахмурилась. Этот скакун совсем не подходил для Белла: придавленный короной и тяжелым красным плащом, принц едва держался в огромном богато украшенном кожаном седле, не говоря о том, чтобы управлять жеребцом такого размера.

К тому же, чтобы не упасть, Беллу пришлось вцепиться обеими руками в потертую луку седла, а это означало, что он не мог помахать толпе, собравшейся во внутреннем дворе, чтобы посмотреть на именинника.

Слева от них возвышалась каменная башня, справа – конюшни. Между примыкавшими к рынку прилавками была проложена дорожка, и воздух наполнился запахом конского навоза, сена и чистым ароматом лепестков белых роз, разбросанных по брусчатке. Жители деревни приветствовали принца и бросали в его свиту рисовые зерна, а несколько зажиточных торговцев кинули венки из лилий и жасмина.

Король и его любовница возглавляли процессию, Белл ехал в середине рядом с Хейвен. Ренк и знатные семьи следовали за ними. Копыта лошадей глухо стучали по деревянному подъемному мосту и осыпали мшистый ров пылью, отчего по воде пробегала легкая рябь.

Дорога между первыми и последними воротами была узкой, но с толпой удавалось справиться. Солдаты шли впереди процессии, расчищая путь, и постепенно напряжение в плечах Хейвен ослабло.

Возможно, ее опасения были необоснованны, и она… ошибалась. Надо признать, ошибалась Хейвен редко, но с каждым рано или поздно такое случается.

Впервые за все утро позволив себе расслабиться, Хейвен отстала от Белла на несколько шагов. Солнце действовало убаюкивающе, и вскоре тело девушки влилось в мягкий ритм аллюра ее кобылы. Хейвен даже расправилась по пути с несколькими пирожными, слизнула глазурь с пальцев и прищурилась от удовольствия.

Оглянувшись, она заметила Ашерона на светло-сером жеребце, который был на две головы выше коня Белла. Обычно Солис ездили на гигантских лошадях, выведенных благородными Повелителями Солнца из Ашарии. Но альпийские лошади были столь же большими, сколь и редкими, и Хейвен никогда раньше не видела их так близко.

Движимая любопытством, девушка натянула поводья своей кобылы, чтобы получше рассмотреть прекрасное животное. Вблизи жеребец выглядел совсем не серым, а серебристым, покрытым крошечными золотыми волосками, отчего его шкура и грива казались искрящимися. На голове росли изящные азеритовые рога, длиной не превосходщие предплечье Хейвен.

Полупрозрачный материал рогов представлял собой смесь платинового золота и опала, и каждая золотая полоска означала год жизни легендарного существа.

Из азерита были изготовлены многие известные кольца и ожерелья, и с тех пор, как торговля прекратилась, редкий материал стоил небольшого состояния. Только у Крессиды было по меньшей мере три ожерелья из этого материала.

– Он прекрасен! – не удержалась от восклицания девушка.

Повелитель Солнца смотрел прямо перед собой.

Хейвен многозначительно откашлялась.

– Эй, Повелитель Солнца! Ты умеешь разговаривать?

Ничего. Ни единого проблеска эмоций на его гладком загорелом лице. Безупречном лице, которое не розовеет на солнце и не покрывается веснушками.

– Магия отняла тебе язык? Ладно. Но мне нужно убедиться, что ты не спишь на случай, если толпа выйдет из-под контроля. Так что хотя бы кивни или…

– Она. – Его изумрудный взгляд лениво скользнул по ней, и Повелитель Солнца поднял бровь. – И у тебя глазурь на губах.

– Прошу прощения?

– Лошадь. Она женского пола. И тебе нужна салфетка.

Хейвен стиснула бедрами седло, чтобы удержаться от едкого замечания, и быстро вытерла губы рукавом.

– Послушай, Повелитель Солнца, могу я рассчитывать на тебя, если дела пойдут плохо?

Вместо ответа он устремил взгляд вперед, его чувственные губы изогнулись в ленивой улыбке, а глаза сузились в зеленые щелочки, как у кошки, греющейся на солнышке.

– Мне следовало догадаться, что Повелитель Солнца не готов сражаться.