Ленты и вымпелы разнообразных цветов свисали с изящных ветвей, привязанные к ним бронзовые колокольчики тихо звенели, а светильники мерцали, как звезды над головой. Слугам потребовались недели, чтобы все это развесить.
Сегодня день Белла, и будь проклят Монстр Теней, если Хейвен позволит тому рогатому монстру все испортить.
Отогнав воспоминания о ночных событиях, девушка поспешила в оружейную и выпросила у мастера Лорейна прекрасный длинный лук из тисового дерева и четыре гладкие стрелы. Для этого ей требовались лишь несколько монет и улыбка. Как правило.
Иногда покрытый боевыми шрамами оружейник принимался читать Хейвен лекции о том, как важно беречь королевскую собственность, но делал это всегда полупьяным шепотом, словно даже он немного ее боялся.
Большинство жителей королевства относились к Хейвен настороженно, и к этому девушка привыкла. Она замечала, как придворные отводили взгляды, а их сопровождающие пробегали мимо нее по коридорам. Даже слуги по возможности избегали Хейвен, и не только потому, что она хорошо владела клинком – а уж она-то им хорошо владела.
Она была женщиной, обученной боевым искусствам. Вместо украшений носила на себе сталь. Вместо атласных платьев надевала потертые кожаные ножны и перевязи. И вместо того, чтобы щеголять тщательно уложенными, как перья на хвосте павлина, локонами, она предпочитала прятать их под старой пыльной шляпой.
Местные модницы носили одежду ярких, ненатуральных цветов. Но кроме рубинового плаща, подаренного ей Беллом, и густых розовых волос, доставшихся ей по прихоти Богини, Хейвен предпочитала придерживаться во внешнем облике приглушенных природных оттенков.
Хейвен отличалась от всех, а в смертном Пенрифе это воспринимали серьезно.
Несмотря на ранний час, замок Фенвик уже наводнили слуги и гости. Хейвен натянула капюшон, украдкой пробираясь мимо надушенных дворян из окрестных поместий.
О руны, как же ей не хватало шляпы! Будь у нее сегодня такая возможность, Хейвен бы отправилась на ее поиски.
Обитатели замка привыкли к тому, как она одевалась, но у посторонних вошло в привычку пялиться на кожаные штаны, облегавшие ее длинные ноги, и тунику без корсета, спадавшую с плеч.
А когда они видели ее волосы…
Вот почему Хейвен всегда покрывала голову. Пусть лучше все принимают ее за парня, чем таращатся на непривычный цвет ее волос.
В роли личного телохранителя принца Беллами Хейвен пользовалась некоторой свободой в выборе нарядов. Тем не менее, от нее ожидали, что она будет соответствовать критериям Ботелеров в манерах и одежде.
Но Хейвен не могла взбираться на деревья в платье или закладывать стрелу в тетиву в дурацких перчатках из оленьей кожи, популярных среди придворных.
Девушка закатила глаза, когда дворянка с накрашенным лицом и острым носом нахмурилась, глядя на нее. Как и у большинства смертных состоятельных женщин, волосы аристократки были заплетены в косы, напудрены, украшены драгоценностями и уложены высоко на макушке.
Но не аляповатая прическа показалась Хейвен из ряда вон выходящей, а груди бедной женщины, сжатые в два бледных, мягких холмика и виднеющиеся в вырезе платья.
Богиня Небесная, как она должна убивать Порождений Теней, когда ее грудь сдавлена, а нижняя юбка путается вокруг ног?
Хейвен проскользнула в пылесборник, гордо именуемый покоями, и оглядела грязную одежду, разбросанную по неубранной кровати. Она бы многое отдала за несколько часов сна, но сейчас на это просто не было времени.
Вздохнув, Хейвен принялась смывать пыль с сапог, а затем и с и лица холодной тряпкой для умывания. Ее горничная Демельза, как обычно, возникла словно из ниоткуда и сразу же начала кудахтать над своей подопечной, бормоча под нос молитвы Богине.
– Опять всю ночь не спали, миледи? – Гортанный северный акцент Демельзы резал Хейвен по ушам и заставлял вопрос звучать больше как обвинение.
Демельза была родом из какого-то граничившего с Погибелью павшего от Проклятия королевства, чье название Хейвен никак не удавалось правильно произнести.
У полной и слегка сутулой Демельзы было обветренное лицо и тонкие вечно поджатые губы. Уже тронутые сединой рыжеватые кудри буйно вились вокруг головы – единственное, что в ее облике не было аккуратным.
– Храбрецы не знают покоя, Демельза, – поддразнила Хейвен.
– Это же демоны, – пробормотала горничная себе под нос.
Хейвен вздохнула.
– Они называются кошмарами, Демельза. Разве там, откуда ты родом, их нет?
Хотя Хейвен очень сомневалась, что кошмары Демельзы – или кого-либо еще, если уж на то пошло, – похожи на ее собственные. Но горничная только прищелкнула языком.
После перечисления множества недостатков Хейвен, – неприглядных волос, грязных ногтей, мозолистых рук, – они стали спорить из-за того, в чем девушка пойдет на День Руны принца.
Как обычно, в противостоянии победила Хейвен и осталась в тех же штанах и тунике, но уступила критериям Дома Ботелеров, приколов к груди черный георгин.
