Прежде чем он
Твари зарычали, когда девушка перекатилась через плечо, чтобы смягчить падение. Но они не сделали ни малейшего движения, чтобы напасть, когда она, с гнилыми листьями и кусочками мха, запутавшимися в волосах, вскочила на ноги и изо всех сил побежала.
Мгла струилась от ее плаща. Темное колдовство, скрытое внутри прозрачного тумана, оглаживало ей ноги и руки. Прикосновения превратились в царапанье, когда тьма искала способ обойти защиту рунного камня Хейвен.
Потусторонний шум наполнил лес, когда вороны с пронзительными криками слетели с деревьев. Их покрытые перьями крылья хлестали Хейвен по щекам. Их когти царапали ее кожу. Деревья выли и стонали.
Девушка сосредоточилась на движении ног. Туман бурлил вокруг нее, как сердитое море, она тяжело и сдавленно дышала.
Твари снова взревели, их рычание эхом разнеслось по лесу.
Стук сердца грохотал в ушах. Хейвен знала эти леса. Знала, какая тропа ведет к стене, а какая – к глубоким ущельям, где можно сорваться и переломать все кости. В любой другой день она сориентировалась бы здесь с закрытыми глазами.
Однако, теперь ее зрение затуманилось, в голове помутилось от страха, и Хейвен видела перед собой лишь серый лабиринт деревьев. Деревья, темноту и туман.
Туман, который скрывал монстров.
Неожиданно перед ней возник упавший кедр, и Хейвен перепрыгнула через него, отмахиваясь от ворона, который целился когтями ей глаза.
Бежать было бессмысленно, даже глупо; Хейвен тратила силы, необходимые для борьбы. И все же паника внутри не позволяла ей остановиться. Ее мысли кружились, как клубы тумана, ноги ударяли по земле в такт ее неровному дыханию и бешено стучащему сердцу.
Она зарезала Повелителя Теней. Он узнал, что это она убивала его Порождений Теней.
Руны, она
Не Порождение Теней. Не обычного Ноктиса. Повелителя Теней, самого опасного и могущественного представителя расы Ноктис! К несчастью для нее, этот конкретный Повелитель Теней был также темным правителем Преисподней и мужем дочери Королевы Теней – если верить мифам и книгам Белла.
Сквозь деревья уже виднелась стена, покрытая переливчатыми рунами, и лунный свет отражался от ее поверхности.
– Слава Богине, – прохрипела Хейвен, карабкаясь вверх по крутому склону к рунной стене. Зажав клинок между зубами, девушка взобралась по бледным камням, путаясь руками в покрывающих стену цветах ипомеи и жасмине.
Когда пальцы Хейвен заскользили по грубому камню, ярко-оранжевые руны на мгновение ожили, но затем так же быстро погасли.
Хейвен ощутила на языке привкус земли, насыщенный и медный, с легким намеком на лакрицу.
Но лишь перебравшись через верхушку стены и остановившись, чтобы перевести дыхание, она ощутила легкий аромат корицы и поняла, что за привкус чувствует во рту.
Язык пульсировал и болел, прохладное покалывающее ощущение распространялось от губ и пробиралось вниз по горлу в живот, как рой бабочек с крыльями из льдинок.
Стараясь не обращать внимания на холодный узел, скрутившийся между лопатками, Хейвен спрыгнула со стены и тяжело приземлилась на покрытую росой лужайку. Через сад девушка поспешила обратно в замок, слыша за спиной крики воронов.
Хейвен всегда в первую очередь доверяла инстинктам, и теперь они подсказывали, что она совершила непоправимую глупость. Она буквально чувствовала, как мир вокруг слегка меняется, словно ее действия каким-то образом изменили будущее.
Богиня Небесная, что она наделала?!
Ашерон Хафбэйн наблюдал, как личный телохранитель принца Беллами Ботелера пересекла двор и вышла на садовую тропу. Ее сапоги бесшумно ступали по каменной дорожке, которая вилась среди деревьев лунной ягоды.
