– Далинар, почему ты не можешь просто получать удовольствие?
– От чего?
– От жизни. Ты столько всего перенес, чтобы создать королевство. Теперь, когда победил, почему бы этим не насладиться?
Он высвободился из ее хватки, встал и прошел в другой конец комнаты, чтобы налить себе выпить.
– Не думай, что я не заметила, как ты себя ведешь, – продолжила Эви. – Оживляешься всякий раз, стоит королю обмолвиться о каком-нибудь даже самом незначительном конфликте у наших границ. Просишь письмоводительниц читать тебе о великих битвах. Только и говоришь что о следующей дуэли.
– С ними скоро будет покончено, – буркнул Далинар и глотнул вина. – Гавилар считает, глупо подвергать себя опасности, – дескать, кто-то обязательно воспользуется одной из дуэлей, чтобы организовать заговор против него. Придется подыскать того, кто будет выступать вместо меня. – Он уставился на свое вино.
Черный Шип всегда был невысокого мнения о дуэлях. Слишком фальшивые и облагороженные. Но лучше так, чем никак.
– Ты как будто мертвый, – сказала Эви.
Далинар посмотрел на нее.
– Словно живешь только во время битвы, – пояснила она. – Когда можешь убивать. Как тьма из древних преданий. Ты оживаешь, отнимая чужие жизни.
Со своими светлыми волосами и золотистой кожей она походила на светящийся самосвет. Она была милой, любящей женщиной, которая заслуживала лучшего отношения. Далинар заставил себя вернуться и сесть рядом.
– Мне все-таки кажется, что спрены пламени играют, – сказала Эви.
– Я всегда спрашивал себя, – проговорил Далинар, – неужели они сделаны из огня? Похоже, что так, но как тогда быть со спренами эмоций? Получается, спрены гнева из него и состоят?
Эви рассеянно кивнула.
– А спрены славы? – продолжил Далинар. – Сделаны из славы? Что же такое слава? Могут ли спрены славы появиться вокруг человека, который бредит или, может быть, мертвецки пьян – и ему только кажется, что он достиг чего-то великого, в то время как вокруг него собралась толпа насмешников?
– Это загадка, – сказала она, – ниспосланная нам Шиши.
– Ты когда-нибудь спрашивала себя об этом?
– А зачем? Мы в конце концов все узнаем, когда возвращаемся к Одному. Нет смысла сейчас мучить свой разум вещами, которые мы не в силах познать.
Далинар, прищурившись, смотрел на спренов пламени. У одного из них совершенно точно был меч. Миниатюрный осколочный клинок.
– Муж мой, вот почему ты так часто полон мрачных дум, – произнесла Эви. – Нехорошо, что у тебя в желудке сгусток, твердый как камень, покрытый влажным мхом.
– У меня… что?
– Ты не должен размышлять о таких странных вещах. Откуда вообще у тебя взялись подобные мысли?
Он пожал плечами, но вспомнил, как две ночи назад допоздна засиделся с Гавиларом и Навани: они пили вино под сенью дождя. Она все говорила и говорила об исследованиях спренов, а Гавилар время от времени поддакивал, помечая глифами свои карты. Навани рассказывала с таким пылом, так увлеченно – а Гавилар ее игнорировал.
– Наслаждайся моментом, – посоветовала Эви. – Закрой глаза и поразмысли о том, что Одно дало тебе. Стремись к умиротворению забвения, и пусть тебя согреет восторг от собственных ощущений.
Он закрыл глаза, как предложила Эви, и попытался просто насладиться пребыванием рядом с нею.
– Эви, а человек может на самом деле измениться? Как меняются спрены?
– Мы все – разные аспекты Одного.
– Тогда можно превратиться из одного аспекта в другой?
– Разумеется. Разве ваша собственная доктрина не говорит о преображении? О том, что человека путем духозаклинания можно превратить из примитивного существа в нечто славное?
– Я не знаю, работает ли это.
– Тогда обратись к Одному.
– В молитве? Через ревнителей?
– Нет, дурачок. Сам.
– Лично?! – изумился Далинар. – Как, э-э, в храме?
– Если хочешь встретиться с Одним лично, тебе придется отправиться в долину, – объяснила она. – Там ты сможешь пообщаться с ним или с его воплощением и получить…
– Старая магия! – прошипел Далинар, открыв глаза. – Ночехранительница. Эви, не говори таких вещей.
Вот буря – ее языческое наследие всплывало в самые странные моменты. Она могла рассуждать о воринской доктрине, как добропорядочная дама, а потом изрекала что-нибудь… этакое.
К счастью, она больше ничего не сказала. Закрыла глаза и тихонько запела. Наконец кто-то постучался в наружную дверь его покоев.
Хатан, его домоправитель, должен был ответить. И действительно, Далинар услышал снаружи его голос, а потом – легкий стук в дверь комнаты.
– Светлорд, это ваш брат, – доложил Хатан через дверь.
Далинар вскочил, распахнул дверь и прошел мимо невысокого старшего слуги. Эви последовала за ним, одной рукой касаясь стены – такая у нее была привычка. Они прошли мимо открытых окон, выходящих на промокший до нитки Холинар, где мелькающие фонари отмечали движение людей по улицам.
Гавилар ждал в гостиной, одетый в новомодный костюм с жесткой двубортной курткой. Его темные кудри падали на плечи, и их дополняла ухоженная борода.
