— Мм… — откликнулся Узор. — Будет хуже, когда она начнет уничтожать вещи.
— Уничтожать?
— Она пыленосец, — пояснил Узор. — Ее спрен… они любят ломать все вокруг. Чтобы узнать, как оно устроено.
— Как мило, — пробормотала Шаллан, листая свой альбом. Существо в щели. Мертвецы. Этого должно хватить для Далинара и Адолина, с которыми она собиралась поговорить сегодня, раз уж удалось закончить наброски.
А что потом?
«Я должна поймать это существо. Буду следить за рынком. В конце концов кто-то пострадает. И через несколько дней оно попытается скопировать нападение».
Может, имеет смысл организовать патрулирование неисследованных частей башни? Поискать тварь, а не ждать, пока она нападет?
Темные коридоры. Каждый туннель — словно невозможная линия на рисунке…
В комнате стало тихо. Шаллан вынырнула из своих раздумий и огляделась в поисках причины происходящего. На совещание прибыла Йалай Садеас. Ее сопровождал старый знакомый — Меридас Амарам, высокий крепкий мужчина с бледно-коричневыми глазами и квадратным лицом. А еще убийца, вор и предатель. Его застигли во время попытки украсть осколочный клинок — и это доказывало, что капитан Каладин рассказал о нем правду.
Шаллан стиснула зубы, но вдруг поняла, что охвативший ее гнев… холодный. Нет, она не простит этого человека за убийство Хеларана. Неприятная правда заключалась в том, что она не знала, как и почему ее брат пал от руки Амарама. Она почти слышала шепот Ясны: «Не суди, пока не узнаешь подробности».
Внизу Адолин поднялся и шагнул навстречу Амараму, прямо в центр иллюзорной карты, вынудив ее поверхность заколыхаться волнами буресвета. Он вперил в Амарама убийственный взгляд, невзирая на то что Далинар положил руку на плечо сына, удерживая его на месте.
— Светлость Садеас, — поприветствовал Далинар. — Рад, что вы согласились присоединиться к собранию. Нам не помешает ваша мудрость в составлении плана.
— Далинар, я здесь не ради твоих планов, — отрезала Йалай. — Я здесь, потому что это удобная возможность встретиться со всеми сразу. Я посовещалась со своими советниками, пребывающими в наших владениях, и мы решили, что наследник — мой племянник — еще слишком молод. Нельзя, чтобы в такое время дом Садеас оставался обезглавленным.
— Йалай, — ответил Далинар и шагнул вперед, встав рядом с сыном. — Давай поговорим. Пожалуйста. У меня есть одна идея — она, пусть и нетрадиционная, может…
— Традиция — наш союзник, — перебила Йалай. — Думаю, ты никогда не понимал этого так, как следовало. Великий маршал Амарам — наш самый отличившийся и почитаемый генерал. Его любят солдаты и знают люди по всему миру. Я назначаю его регентом и наследником титула. Он во всех отношениях теперь великий князь Садеас. Я прошу короля это одобрить.
Шаллан затаила дыхание. Король Элокар, до той поры явно плутавший в раздумьях, поднял взгляд:
— Это законно?
— Да, — подтвердила Навани, скрестив руки.
— Далинар, — заговорил Амарам, спустившись на несколько ступенек, в сторону собравшихся в нижней части аудитории. — Надеюсь, наши недавние… трения не помешают нам вместе трудиться во славу Алеткара. Я поговорил со светлостью Йалай и, думаю, убедил ее, что наши разногласия вторичны по сравнению с высшим благом Рошара.
От его голоса Шаллан пробрал озноб. Эта отточенная дикция, безупречное лицо, форма без единой морщины… он был человеком, которым надеялся стать каждый солдат. «Не я одна умею притворяться», — подумала она.
— Высшее благо, — повторил Далинар. — По-твоему, ты можешь говорить о том, что является благом?
— Все, что я сделал, было ради высшего блага, — настаивал Амарам напряженным голосом. — Все без остатка. Прошу тебя. Я знаю, ты собираешься затеять против меня судебную тяжбу. Я предстану перед судом — но давай отложим это, пока Рошар не будет спасен.
Далинар смотрел на Амарама на протяжении долгой и напряженной паузы. Потом наконец перевел взгляд на племянника и коротко кивнул.
— Светлость, трон признает ваш акт о регентстве, — объявил Элокар, обращаясь к Йалай. — Моя мать потребует от вас официальную грамоту, засвидетельствованную и с печатями.
— Уже сделано, — ответила Йалай.
Взгляды Далинара и Амарама скрестились поверх парящей в воздухе карты.
— Великий князь, — наконец проговорил Далинар.
— Великий князь, — ответствовал Амарам, чуть склонив голову.
— Ублюдок, — бросил Адолин.
Далинар заметно поморщился, потом указал на выход:
— Возможно, сын, тебе стоит немного побыть в одиночестве.
— Ага. Ну да. — Адолин высвободился из хватки отца и быстро направился к двери.
Шаллан помедлила лишь мгновение, после чего сунула ноги в туфли, взяла альбом и поспешила следом. Она догнала жениха в коридоре, возле места, где носильщики с паланкинами дожидались женщин.
— Эй, — окликнула она негромко и схватила его за руку.
Он посмотрел на нее, и его лицо смягчилось.
— Хочешь поговорить? — спросила Шаллан. — Такое впечатление, что ты сердишься на него больше, чем до этого.
