Каладина поселили в отдельных маленьких покоях из нескольких комнат в конце коридора. Сигзил направился туда, просматривая свои записи в блокноте. Он использовал алетийские глифы, как полагалось мужчинам в этих краях, но так и не изучил их настоящую письменность. Вот буря, он так давно покинул родину, — наверное, сон был правильный. Вполне возможно, что писать по-азирски ему теперь будет нелегко.
Как бы сложилась жизнь Сигзила, если бы он оправдал надежды родителей? Если бы он сдал экзамены, а не ввязался в неприятности, из которых его вызволил человек, сделавшийся впоследствии его учителем?
«Сперва разберемся со списком проблем». Он дошел до двери Каладина и постучал.
— Войдите! — раздался голос капитана.
Сигзил вошел и увидел, что Каладин делает утренние отжимания на каменном полу. Его синяя куртка была накинута на стул.
— Сэр, — поприветствовал Сигзил.
— Привет, Сиг, — пропыхтел Каладин, не переставая отжиматься. — Ребята проснулись и готовы?
— Э-э, можно сказать и так. Когда я уходил, они собирались подраться из-за еды, и только половина из них была в униформе.
— Они будут готовы, — отмахнулся Каладин. — Ты хотел о чем-то поговорить?
Сигзил пристроился на стуле рядом с курткой Каладина и открыл записи:
— О многом, сэр. Не в последнюю очередь о том, что вам нужен настоящий клерк, а не… я, кем бы я ни был.
— Ты и есть мой клерк.
— Никудышный. У нас полный батальон бойцов, но лишь четыре лейтенанта и ни одной официальной письмоводительницы. Сэр, честно говоря, мостовые отряды — воплощение беспорядка. С бухгалтерией у нас бардак, заявки интенданту собираются быстрее, чем Лейтен успевает с ними разобраться, и есть еще уйма проблем, которыми должен заниматься офицер.
Каладин хмыкнул:
— Забавная сторона руководства армией.
— Именно.
— Сиг, это был сарказм. — Каладин встал и вытер лоб полотенцем. — Ладно. Валяй.
— Начнем с простого. Пит официально помолвлен с той женщиной, за которой ухаживал.
— Ка? Замечательно. Она поможет тебе с обязанностями клерка.
— Возможно. Полагаю, вы собирались подыскать жилье для мостовиков, которые обзаведутся семьями?
— Ага. Это было до бардака с Плачем, экспедиции на Расколотые равнины и… и с этим надо обратиться к письмоводительницам Далинара, верно?
— Если вы не ожидаете, что пары будут спать на койке в обычных казармах, то да, полагаю, надо. — Сигзил перевернул страницу в своей тетради. — Думаю, Бисиг скоро тоже объявит о помолвке.
— Правда? Он такой тихоня. Могу лишь гадать, что скрывает его взгляд.
— Не говоря уже о Пунио, который, как я обнаружил, женат. Супруга приносит ему еду.
— Я думал, это его сестра!
— Наверное, он не хотел выделяться, — предположил Сигзил. — Его ломаный алетийский и так создает сложности в этом смысле. И есть еще проблема с Дрехи…
— Какая проблема?
— Ну, понимаете, он встречается с мужчиной…
Каладин, тихонько рассмеявшись, надел куртку.
— Так ведь я об этом знаю. Ты только сейчас заметил?
Сигзил кивнул.
— Он по-прежнему встречается с Дрю? Помощником окружного интенданта?
— Да, сэр. — Сигзил опустил глаза. — Сэр, я… Ну, просто дело в том…
— В чем?
— Сэр, Дрехи не заполнил нужные бланки. Если он хочет встречаться с другим мужчиной, ему надо подать заявку на социальное перераспределение, верно?
Каладин закатил глаза. Выходит, в Алеткаре таких бланков нет.
Сигзил не очень-то удивился, поскольку у алети не было надлежащих процедур для большинства важных вещей.
— Тогда как вы заявляете о социальном перераспределении?
— Никак.
Каладин нахмурился:
— Это правда такая проблема для тебя? Может…
— Сэр, дело не в этом конкретном случае. У нас сейчас в Четвертом мосту представлены четыре религии.
— Четыре?
— Сэр, Хоббер следует Стремлениям. И я не учел Тефта, поскольку не могу разобраться, как с ним быть. А тут пошли разговоры о том, что светлорд Далинар заявляет, будто Всемогущий мертв, и… Ну, сэр, я чувствую свою ответственность.
— За Далинара? — Каладин нахмурился.
— Нет-нет. — Сигзил перевел дух. Должен же быть какой-то способ все объяснить! Как бы поступил его учитель? — Ну так вот, — быстро проговорил Сигзил, ухватившись за идею. — Всем известно, что луна Мишим — самая умная и коварная из трех.
— Ладно… и какое отношение это имеет к нашей беседе?
— Все дело в истории, — пояснил Сигзил. — Тише! Э-э, сэр, я хотел сказать — пожалуйста, выслушайте меня. Понимаете, есть три луны. Третья — самая умная. И она не хочет сидеть на небе, сэр. Она хочет сбежать. И вот однажды ночью она обманула Натананскую королеву — это было давно, и натанцы уже существовали. Я хочу сказать, они и сейчас существуют, но тогда существовали заметнее, сэр. Ну так вот, луна ее обманула — и они менялись местами, а потом перестали. И теперь у натанцев синяя кожа. Понятно?
Каладин моргнул:
— Я совершенно ничего не понял из того, что ты сейчас изложил.
— Ну, э-э… Все это явная выдумка. Ненастоящая причина того, почему у натанцев синяя кожа. И… э-э…
— Эта история должна была что-то объяснить?
