— Нет, — наконец ответил он. — Нет, такое ему не по силам. Интересно, справишься ли ты. Здесь будет не просто несколько смертей, а полное уничтожение.
— Урок, — прошептал Далинар.
— Урок. План Таналана был умным, но рискованным. Он знал, что его шансы на победу зависят от того, удастся ли убрать тебя и твои осколки с поля боя. — Он сузил глаза. — Ты решил, что эти солдаты мои. Ты действительно верил, что я предам Гавилара.
— Я переживал.
— Тогда знай это, — проговорил Садеас низким голосом, в котором слышался каменный скрежет, — я скорее вырежу себе сердце, чем предам Гавилара. Мне не интересно становиться королем — от этой работы мало радости и еще меньше веселья. Я хочу, чтобы это королевство простояло много веков.
— Хорошо, — бросил Далинар.
— Честно говоря, я боялся, что его предашь ты.
— Однажды я едва это не сделал. Но остановился.
— Почему?
— Потому что в этом королевстве должен быть кто-то, способный делать то, что нужно, и им не может быть человек, сидящий на троне, — заявил Далинар. — Продолжай удерживать письмоводительниц; будет лучше, если брат сможет впоследствии отречься от того, что произойдет здесь.
— Кое-что вскоре просочится, — предупредил Садеас. — В двух армиях слишком много даль-перьев. Шквальные штуковины становятся такими дешевыми, что большинство офицеров могут позволить себе купить пару, для управления своими домашними хозяйствами на расстоянии.
Далинар отправился обратно в шатер, Садеас последовал за ним. Клятвенник все еще был там, где полководец вонзил его в камень, хотя оружейник уже заменил самосвет.
Холин вытащил меч из камня:
— Время атаковать.
Амарам, стоявший с другими генералами, обернулся:
— Далинар, сейчас? Ночью?
— Костров на стене должно быть достаточно.
— Для взятия укреплений — да, — согласился Амарам. — Но, светлорд, меня не радует мысль о боях на этих вертикальных улицах в ночное время.
Далинар и Садеас переглянулись.
— К счастью, их не будет. Разошлите приказ, чтобы подготовили масло и горящие факелы. Выступаем.
Великий маршал Перетом занялся подготовкой деталей. Далинар поднял Клятвенник на плечо. «Время вернуть тебя домой».
Менее чем через полчаса солдаты начали штурм стен. На этот раз осколочники в бою не участвовали; Далинар был слишком слаб, а его броня разбита. Садеас никогда не любил появляться слишком рано, Телеб не мог атаковать один.
Они всё сделали заурядным способом: отправили солдат, чтобы их раздавило камнями или проткнуло стрелами, пока те будут нести лестницы. В конце концов войска прорвались и захватили часть стены в яростной и кровавой борьбе.
Внутри Далинара ворочался неутоленный Азарт, но князь был слишком измучен и обессилен. Поэтому ждал, пока наконец Телеб и Садеас не вступили в бой и не обратили в бегство последних защитников, вынудив их уйти со стен в ущелье, где расположился сам город.
— Мне нужен элитный отряд, — негромко объявил Далинар ближайшему гонцу. — И отдельная бочка масла. Пусть встретятся со мной за стенами.
— Да, светлорд, — отсалютовал мальчишка и убежал.
Далинар шел по полю мимо окровавленных трупов павших солдат. Они легли почти рядами, где ударили волны стрел. Князь также миновал трупы в белом — убитые посланники. Согретый восходящим солнцем, он прошел через уже открытые ворота и оказался внутри каменного кольца, которое окружало Разлом.
Там его встретил Садеас с поднятым забралом и щеками, от напряжения еще более красными, чем обычно.
— Сражались, как Приносящие пустоту. С большей злобой, чем в прошлый раз, я бы сказал.
— Они знают, что их ждет. — Далинар направился к краю скалы. Он остановился на полпути.
— На этот раз мы проверили, нет ли ловушек, — успокоил его Садеас.
Далинар пошел дальше. Разломцы обставили его дважды. Он должен был усвоить урок еще в первый раз. Черный Шип замер на краю скалы, посмотрел вниз — на город, построенный на платформах, разместившийся на расширяющихся сторонах каменного разлома. Неудивительно, что они такого высокого мнения о себе, раз осмелились сопротивляться. Их город был грандиозным памятником человеческой изобретательности и хватки.
— Сжечь его, — приказал Далинар.
Лучники собрались со стрелами, которые должны были поджечь, в то время как другие солдаты подкатывали бочки с маслом и смолой, чтобы лучше горело.
— Сэр, там тысячи людей, — негромко проговорил Телеб сбоку от него. — Десятки тысяч.
— Королевство должно узнать цену восстания. Сегодня мы выступаем с заявлением.
— Подчиняйся или умри? — спросил Телеб.
— Я ту же сделку предложил тебе. Ты был достаточно умен, чтобы ее принять.
— А как же простые люди там, внизу, — те, у кого не было возможности выбрать сторону?
Поблизости фыркнул Садеас:
