Далинар повернул к пиршественному залу, адресовал неведомой твари грубый жест, а потом распахнул дверь — отбросив двоих слуг, которые удерживали ее закрытой, — и вошел обратно. По нему ручьями текла вода, когда он добрался к высокому столу, плюхнулся на свое место и поставил кружку на стол. Замечательно. Теперь он мокрый, но по-прежнему не может съесть свою порцию свинины.
Все молчали. На него уставилось море глаз.
— Брат? — спросил Гавилар, и его голос был единственным звуком в комнате. — С тобой… все в порядке?
— Потерял свой шквальный нож, — сообщил Далинар. — Думал, оставил его в другом бункере. — Он взял свою кружку и громко, лениво хлебнул дождевой воды.
— Лорд Гавилар, простите, — с запинкой проговорил Тох. — Я… мне надо освежиться.
Блондин-западник встал со своего места, поклонился и пересек комнату, направляясь туда, где старший слуга распределял напитки. Его лицо выглядело еще бледнее, чем обычно у его соплеменников.
— Что с ним такое? — поинтересовался Далинар, подвинув стул поближе к брату.
— Я полагаю, — ответил позабавленный Гавилар, — что люди, которых он знает, не совершают прогулки во время Великих бурь.
— Ба! — воскликнул Далинар. — Это укрепленное дорожное убежище, со стенами и бункерами. Не стоит нам бояться какого-то ветерка.
— Уверяю тебя, Тох считает по-другому.
— Ты ухмыляешься.
— Далинар, возможно, ты в один миг сделал то, чего я пытался добиться политическими методами вот уже полчаса. Тох не был уверен, что мы достаточно сильны, чтобы защитить его.
— Так ваш разговор шел об этом?
— Косвенно — да.
— Хм. Рад, что помог. — Далинар взял одну из клешней с тарелки Гавилара. — Что нужно сделать, чтобы кто-то из этих модных слуг принес мне нож, шквал бы его побрал?
— Далинар, это старшие слуги, — напомнил его брат и сделал знак, подняв руку особым образом. — Знак нужды, помнишь?
— Нет.
— Тебе и впрямь стоит быть повнимательней. Мы больше не живем в хижинах.
Они никогда не жили в хижинах. Они были Холинами, наследниками одного из величайших городов мира, — пусть Далинар и увидел это место впервые, когда ему исполнилось двенадцать. Многие аристократы Алеткара считали, что ветвь Дома, к которой принадлежали Гавилар и Далинар, — всего лишь бандиты, до недавнего времени обитавшие на задворках их собственного княжества.
Толпа слуг в черно-белом стеклась к Гавилару, и он попросил принести Далинару новый обеденный нож. Когда они разделились, стремясь выполнить поручение, двери в женский праздничный зал открылись и кто-то проскользнул внутрь.
У Далинара перехватило дыхание. Волосы Навани сверкали от вплетенных в них крошечных рубинов, подобранных в тон кулону и браслету. Ее лицо покрывал знойный загар, алетийские волосы были чернее черного, красные губы изгибались в проницательной и мудрой улыбке. И фигура… фигура заставляла мужчин плакать от желания.
Это жена его брата.
Далинар превозмог себя и поднял руку, повторяя показанный Гавиларом жест. Пружинистой походкой приблизился слуга.
— Светлорд, — начал он, — я, разумеется, позабочусь о ваших нуждах, но вы, возможно, захотите узнать, что знак неверен. Если позволите продемонстрировать…
Далинар сделал непристойный жест:
— Так лучше?
— Э-э…
— Вина, — приказал Далинар, помахивая кружкой. — Фиолетового. В достаточном количестве, чтобы наполнить ее по меньшей мере трижды.
— Светлорд, вино какого года пожелаете?
Он посмотрел на Навани:
— То, что ближе остальных.
Навани проскользнула между столами, за нею следовала более приземистая Йалай Садеас. Ни та ни другая как будто не беспокоились из-за того, что были единственными светлоглазыми женщинами в зале.
— Что случилось с посланником? — спросила Навани, приблизившись. Она скользнула между Далинаром и Гавиларом, когда слуга принес ей стул.
— Далинар напугал его, — сообщил Гавилар.
Аромат ее духов пьянил. Далинар с окаменевшим лицом отодвинул стул в сторону. Надо быть твердым, не дать ей понять, что она его согревала, возвращала к жизни, исцеляла, как ничто другое, не считая битвы.
Йалай подвинула стул для себя, и слуга принес Далинару вино. Он сделал длинный успокаивающий глоток прямо из кувшина.
— Мы оценивали сестру, — доложила Йалай, наклонившись с другой стороны от Гавилара. — Она немного скучная…
— Немного? — встряла Навани.
— …но я в разумной степени уверена в ее честности.
— Брат выглядит таким же, — добавил Гавилар, потирая бороду и изучая Тоха, который замер с напитком возле бара. — Невинный, с широко раскрытыми глазами. Мне кажется, он искренен.
— Он подхалим, — проворчал Далинар.
— Он человек без дома, — возразила Йалай. — Никому не присягнул, полагается на милость тех, кто его примет. И у него есть лишь одна вещь, которой можно рискнуть ради того, чтобы обеспечить свое будущее.
Осколочный доспех.
Добытый на родине, в Рире, и увезенный Тохом на восток, как можно дальше от родственников. Те, как сообщалось, были возмущены кражей драгоценной реликвии.
— У него нет брони с собой, — размышлял Гавилар. — Он, по крайней мере, достаточно умен, чтобы ее спрятать. Тох захочет гарантий, прежде чем дать ее нам. Мощных гарантий.
