Преисподняя, рука болит. И голова. Шаллан вспомнила, как накануне вечером время от времени сжигала алкоголь, но у нее не было достаточного количества буресвета, чтобы полностью исцелить руку. Для полного отрезвления его тоже не хватило.
Адолин, веселый как рассвет, поставил котелок с водой на пол и спросил:
— Ну, так что же с тобой не так?
Шаллан натянула одеяло на голову, как тугой капюшон плаща.
— Женские дела, — повторила она.
— Знаешь, я не думаю, что мужчины винят во всем ваш цикл чаще, чем вы сами это делаете. Я много ухаживал за женщинами и одно время следил за этим. Как-то раз Дили сказывалась больной из-за женских дел четыре раза на протяжении одного месяца.
— Мы очень загадочные существа.
— И не говори. — Он поднял кувшин и принюхался. — Это что, рогоедское белое?! — Он взглянул на нее, явно потрясенный — но, возможно, еще и слегка под впечатлением.
— Немного увлеклась, — проворчала Шаллан. — Проводила расследование по поводу твоего убийцы.
— В месте, где подают рогоедский самогон?!
— В переулке на задворках Отломка. Мерзкое местечко. Но выпивка хорошая.
— Шаллан! — воскликнул он. — Ты пошла одна? Это небезопасно.
— Адолин, дорогой, — проворчала она, наконец опуская одеяло на плечи. — Я в буквальном смысле слова переживу удар мечом в грудь. Думаю, справиться с какими-то хулиганами на рынке мне не составит труда.
— Ох. И то правда. Об этом легко забыть. — Он нахмурился. — Так это… погоди-ка. Все эти мерзкие способы убийства тебе ни по чем, но ты все равно…
— Страдаю от менструальных болей? — договорила за него Шаллан. — Ага. Матушка Культивация бывает той еще злюкой. Я всемогущая и псевдобессмертная, в моих руках осколочный клинок, но природа время от времени по-дружески напоминает, что мне не мешало бы задуматься о том, чтобы завести детей.
— Не спариваться, — тихонько прожужжал Узор на стене.
— Но вчерашние события с этим никак не связаны, — прибавила Шаллан, обращаясь к Адолину. — Мое время наступит лишь через пару недель. Вчерашний день был больше посвящен психологии, чем биологии.
Адолин поставил кувшин на пол:
— Ну что ж, тогда тебе, видимо, стоит остерегаться лишь рогоедского вина.
— Все не так плохо. — Шаллан вздохнула. — Я могу сжечь отраву, потратив немного буресвета. Кстати, о нем, нет ли при тебе сфер? Я, похоже… э-э… съела все, что у меня было.
Он тихонько рассмеялся:
— У меня есть сфера. Всего одна. Отец одолжил, чтобы я мог не носить с собой фонарь, когда брожу по этим залам.
Она попыталась похлопать ресницами, глядя на него. Шаллан не очень-то понимала, как это делается и зачем, но, похоже, сработало. По крайней мере, принц закатил глаза и подал ей рубиновую марку.
Девушка жадно втянула свет. Затаила дыхание, чтобы он не вышел облачком вместе с выдохом, и… подавила свечение. Оказывается, она может это контролировать — не светиться, привлекая внимание. Похоже, так она и делала в детстве.
Шаллан с облегчением выдохнула, когда рана на руке медленно затянулась и головная боль тоже исчезла.
Адолин остался с погасшей сферой.
— Знаешь, когда отец объяснял, что в хорошие отношения надо вкладываться, мне кажется, он не это имел в виду.
— Мм, — протянула Шаллан, закрыв глаза и улыбаясь.
— Кроме того, — добавил Адолин, — мы с тобой ведем весьма странные разговоры.
— Но вести их с тобой кажется естественным.
— По-моему, это и есть самое странное. Что ж, тебе стоит быть осторожнее с буресветом. Отец упомянул, что пытается добыть для твоих упражнений больше заряженных сфер, но их почти не осталось.
— А как насчет людей Хатама? Они выставили наружу множество сфер во время последней Великой бури.
Это было всего лишь…
Шаллан подсчитала и обмерла от результатов. Прошли уже недели после той внезапной Великой бури, во время которой она впервые пробудила Клятвенные врата. Она посмотрела на сферу в пальцах Адолина.
«Они уже давно должны были погаснуть. Даже те, что зарядили позже остальных».
Как у них вообще сохранился хоть какой-то буресвет?
Внезапно ее вчерашнее поведение показалось еще более безответственным. Когда Далинар велел ей тренировать свои способности, он, наверное, не имел в виду, что Шаллан должна практиковаться в том, как бы не напиться слишком сильно.
Она вздохнула и — все еще кутаясь в одеяло — потянулась к котелку с водой для умывания. У Шаллан имелась горничная по имени Марри, но она все время отсылала ее прочь, поскольку не хотела, чтобы женщина обнаружила, что хозяйка тайком выбирается наружу или меняет лица. Если она будет и дальше так себя вести, Палона, скорее всего, поручит Марри другую работу.
В воде, похоже, не было никаких ароматических эссенций или мыла, так что Шаллан подняла небольшую миску и сделала долгий шумный глоток.
— Я в ней ноги вымыл, — проворчал Адолин.
— Нет, не вымыл. — Шаллан вытерла губы. — В любом случае спасибо, что вытащил меня из постели.
— Ну, у меня есть личные мотивы. Я вроде как надеюсь на твою моральную поддержку.
— Не выкладывай сообщение без подготовки. Если хочешь кого-то убедить, подводи к идее постепенно, чтобы человек все время следил за ходом твоих мыслей.
Он склонил голову набок.
