Солнышко, солнышко,Выгляни в окошко,Твои детки плачут,Пить, есть просят»[405].

Ареал распространения данной песни не ограничивается одной лишь Русью и, по крайней мере один ее вариант, был зафиксирован на территории Белоруссии:

Совнушко-ядрушко,Выблесни, выгляни!Твое детки на поветкеСыр колупають…[406]

Данное обстоятельство еще раз показывает, что эта песня возникла как минимум в эпоху восточнославянского единства. Обращает на себя внимание, что во всех приведенных ее вариантах славянские ребята называют себя детьми дневного светила, что свидетельствует о существовании мифа о славянах как потомках бога солнца. В двух из четырех вариантах речь идет о недостатке у детей еды и питья, в двух других — что в отсутствие солнца ребята не хотят есть сыр, который также отказываются есть и домашние животные. В любом случае отсутствие дневного светила в этой песне перекликается с темой пищи, причем вариант ее отсутствия следует признать более архаичным. Слезы его потомков на Земле побуждает Солнце «выглянуть» на небе, после чего к людям возвращаются радость и, судя по всему, изобилие. Поскольку в результате обрядового, приуроченного к определенной календарной дате вызывания дневного светила преодолевается ситуация недостачи у людей в масштабе всей общины (вспомним, что, согласно тульскому поверью, игра солнца в данный день предвещала хорошую погоду на все лето, благополучный урожай и счастливые свадьбы), это говорит о том, что первоначально эта песня предназначалась не для забавы детей, а для магического обеспечения благополучия всего коллектива и явно относилась к сфере взрослого фольклора. Однако этот вывод предполагает то, что и представление о людях как детях солнца первоначально было свойственно не только ребятам, но и вполне взрослым членам племени.

<p>Дед-Всевед и самоназвание чехов</p>

Стоит вспомнить о том, что в чешской сказке солнце именуется Дедом-Всеведом. Возникает вполне закономерный вопрос: а чьим же дедом являлось дневное светило в представлении этого западнославянского племени? Ответ напрашивается сам собой: дедом, т. е. предком самих чехов, поскольку в противном случае сказка должна была бы упомянуть других потомков солнца, не будь они людьми. Отметим, что с чисто лингвистической точки зрения слово дед в ряде славянских языков означает не только деда, т. е. непосредственного родителя отца, но предка вообще: польск. dziad — «дед», «прародитель», др. русск. дѣдъ — «дед», дѣди и отци — «предки», русск. деды — «предки»[407]. Обращают на себя внимание и отголоски наличия у этого персонажа некоторых сверхъестественных черт: укр. дід — «черт», и, хоть М. Фасмер отвергает это сравнение, потенциально возможное лит. didis — «большой, великий», находящее свою аналогию во фр. grand pare — «дед», англ, grand father — «дед»[408]. Таким образом, в мифологическом контексте дед мог осознаваться и сверхъестественным большим существом.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Неведомая Русь

Похожие книги