Дажьбог - прародитель славян полностью

Подтверждает сделанный нами вывод и этимология самого славянского слова община. Обычно исследователи выводят его из слова общий, предполагая, что оно указывало на «общую собственность, собственность общины». Однако это распространенное толкование поставил под сомнение О. Н. Трубачев, справедливо указав, что, «чтобы предполагать значение «общая, общинная собственность» у славян времен их общности, надо быть уверенным в существовании уже тогда значения «частная собственность» и соответствующего ему института… В наиболее вероятных условиях родового устройства эпохи славянской общности не было надобности в специальном термине «общинная собственность», поскольку никакой другой собственности тогда не было.

Вернемся к форме obь-ti-. Убедившись в несколько предвзятом характере принятого толкования, взглянем на эту форму только с семантико-морфологической, структурной точки зрения. Слав. оЬ-, obi- обозначает движение по кругу («вокруг»), также — «круглое»… Что могло значить это образование?

Нам кажется не лишним вспомнить здесь о мнении ряда археологов и историков, считающих типичной для древних славян «круглую деревню», действительно, широко распространенную на древних славянских землях в бассейне Балтийского моря. <…> Большую ценность в этой связи имеет указание современного археолога на то, что круглое поселение относится к наиболее древним эпохам славянской истории и «очевидно, представляло собой тип поселения, возникшего в период существования патриархально-родовой общности».

Слав, obьti — «круглое» может быть, таким образом, использовано для обозначения круглого поселения у древних славян»[462]. Стоит отметить, что Д. К. Зеленин отнес данный тип планировки селения к числу доказательств заселения севера Руси западнославянского региона: «Западнославянские элементы сохранились также и в планировке расположения домов селений у некоторых новгородцев. Так, в окрестностях Ферапонтова монастыря, близ гор. Кириллова, искусствовед Ф. И. Шмит отметил селение рыболовов, построенное по плану «кругляшки»: в центре селения пустая площадь, где летом ночует домашний скот; кругом дома, подъезды к которым идут сзади; через площадь среди селений проезжей дороги нет. Как известно, тип селения «кругляшка» наиболее известен был у западных славян, между прочим — в Мекленбурге, а также по р. Лабе»[463]. Однако круг был одним из древнейших символов солнца и, как мы можем убедиться, свою солнечную сущность как единого целого славянская община подчеркивала как с помощью специфичной планировки своих селений, так и с помощью числовой символики при разрешении судебных дел.

Идея светоносности славян, естественно, переносилась и на ту землю, на которой они жили. Порожденные этой идеей образы неоднократно встречаются нам в различных памятниках древнерусской письменности. «Слово о погибели Русской земли» XIII в. начинается следующим образом: «О, светлосветлая и прекрасно украшенная земля Русская! Многими красотами прославлена ты: озерами многими славишься, реками и источниками местночтимыми, горами, крутыми холмами, высокими дубравами, чистыми полями, дивными зверями, разнообразными птицами, бесчисленными городами великими, селениями славными, садами монастырскими, храмами божьими и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими. Всем ты преисполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!»[464] Как видим, образ светло-светлой Руси, прославленной красотой своей природы и результатами трудов живущих на ней людей, является доминирующим в этом «Слове», а вера христианская вместе с церквями и монастырями упоминается лишь в самом конце, что говорит о глубинной языческой основе всех этих представлений, слегка прикрытых упоминаниями атрибутов новой веры. Составленная почти три столетия спустя «Повесть об азовском сидении донских казаков» так же однозначно утверждает светоносность Руси: «Государство Московское великое, пространное и многолюдное, сияет оно среди всех государств и орд — и басурманских, и еллинских, и персидских — подобно солнцу»[465]. Рассмотренная в первой главе Дажья земля западных славян показывает, что образ светоносности, связанной с Дажьбогом своей Родины, присутствовал в отдельных частях славянского мира.