«Ведь человек ко всему привыкает, – отвечу я на вопросы журналистов, – и самое гадкое в проблеме изменения климата то, что мы свыкаемся с лесными пожарами, жарой, бездомными, которые мрут от нее как мухи в Париже, Берлине, Мадриде; в Индии миллионы людей гибнут, когда там не выпадают муссонные дожди, греческая экономика, по сути, рухнула, сельскохозяйственная отрасль на западе США загнулась от засухи, в Европе ливни смывают целые поселки, ну а мы включаем в доме кондиционер, устраиваем на улице барбекю, живучесть человечества всегда зиждилась на нашей уникальной способности подстраиваться под обстоятельства, но теперь она ведет нас к гибели, и мы кротко и безропотно следуем за ней, а если весь скот отправить на вынужденный убой, экологичный говяжий стейк в результате только подешевеет».
Спасатели все еще должны быть в Ованмюре где-то в районе церкви, вычитывает Вилья в каком-то чате в Сети, так что мы оставляем икеевский мешок в прицепе и после небольшого разглагольствования забираем печенье и уходим оттуда, уже почти четыре часа дня, жара и дым нестерпимы, Бекка ужом извивается в коляске и дергается так, будто у нее спазмы, она орет до хрипоты, я надеваю рюкзак-переноску и сажаю дочку в него, но она продолжает кричать, а мы идем дальше, несмотря на ее вопли.
«Потому что мы стыдились, – скажу я терапевту, – стыдились того, что втюхали такую кучу денег в ту пафосную таиландскую виллу, и в итоге лишили себя и детей дома на все лето, два высокооплачиваемых специалиста с высшим образованием спустили весь свой накопительный счет на такую банальщину, как авиабилеты и роскошный дом в Таиланде стоимостью 300 евро за ночь, аренда на полгода, и все ради того, чтобы иметь возможность посидеть на пляже и поесть жареный рис в последний раз в жизни. – Терапевт вопросительно смотрит на меня поверх блокнота с записями, а я киваю и говорю: – Ну да, конечно, альтернатива-то была, нам стоило попроситься с палаткой на земельный участок к кому-то из друзей, мы могли бы переехать в гостевую комнату в квартире мамы Каролы, но вместо этого остались после предупреждений властей, после того, как все уехали, мы так стыдились всего этого: того, что приобрели билеты в Штаты и не воспользовались ими, нашего электрокара от «БМВ», на который потратили, считай, карманные деньги, стыдились молока, сыра и мяса»[13].
Мы идем уже час, ремни переноски врезаются мне в плечи, и вдруг слышим отдаленный звук, сначала сирены, потом рев моторов: несколько автомобилей едут в противоположную сторону, три, четыре, пять пожарных машин и один красный автомобиль с логотипом спасательной службы и синим проблесковым маячком на крыше, они отделяются от опушки леса и движутся параллельно нашей дороге, мы кричим, скачем на месте, машем руками, Карола бежит им навстречу, размахивая как флагом красной фланелевой пеленкой Бекки, но они сворачивают от нас на лесную дорогу.
