И далее: «Тесные взаимоотношения Амшеля с гессенским двором выражались ещё и в том, что он взял на себя заботу о княгине Ганау, морганатической супруге курфюрста Фридриха Вильгельма I, и её детях. Немецкие князья охотно давали своим придворным факторам-евреям подобного рода семейные поручения, так как знали, что они будут молчать и действовать тайно»[453]. В 1802 г. Ротшильд открыл в Касселе филиал, чтобы постоянно оставаться в тесной связи с двором и дворцовыми чиновниками. По резолюции от 16 сентября 1802 г. он был освобождён от уплаты налогов, которыми облагались все еврейские торговцы. В 1805–1806 гг. Ротшильд уже значительно опередил своих конкурентов. Когда князь, спасаясь от Наполеона, вынужден был бежать и долгие годы жил в эмиграции, главный придворный агент Ротшильд сумел добиться монопольного положения в финансировании ландграфа. Ротшильд был вместе с Вильгельмом в его эмиграции. В 1808 г. Ротшильд уже настолько продвинулся, что все излишние и случайные деньги курфюрста регулярно направлялись в банк дома Ротшильда.
Наполеоновские войны, продолжавшиеся почти четверть века, предоставили Ротшильдам возможность проводить различные финансовые операции на высоком уровне и с большой выгодой для себя. В декабре 1812 г. Майер Амшель Ротшильд и его сыновья стали придворными банкирами Великого герцога франкфуртского. В 1815 г. пять братьев Ротшильдов работают над тем, чтобы обеспечить поставки золота армии Веллингтона (через Натана в Англии) и наполеоновской армии (через Якоба во Франции), и начинают свою политику финансирования обеих сторон в войнах. Это повторяется в каждой войне, включая гражданскую войну в США, где они финансировали одновременно армии Юга и Севера, гражданскую войну в России, когда они финансировали и белых и красных, и Вторую мировую войну, когда они финансировали и Гитлера (жену Ротшильда-«первого», Майера Амшеля, звали Гитла, а сам Адольф Шикльгрубер, как полагают некоторые исследователи, был не просто на одну четверть евреем, но именно «ротшильдовским бастардом»), и антигитлеровскую коалицию[454]. Ганс Юрген Кёлер в книге «В недрах гестапо» пишет следующее о бабушке Гитлера Марии Анне Шикльгрубер: «Девушка приехала в Вену работать служанкой и стала прислугой в особняке Ротшильдов, и неизвестного дедушку Гитлера следует, скорее всего, искать в этом шикарном особняке». Эта информация подтверждается Вальтером Лангером[455], который утверждает: «Отец Адольфа, Алоис Гитлер был незаконным сыном Анны Марии Шикльгрубер… Анна Мария Шикльгрубер жила в Вене в то время, когда она забеременела. Тогда она работала служанкой в доме барона Ротшильда. Как только факт её беременности стал известным хозяевам, её отправили обратно домой, где родился Алоис». На это указывает Татьяна Грачева[456].
Решающим обстоятельством «соединения» Британской короны и Ротшильдов стала битва при Ватерлоо. Ротшильды поняли, что если Наполеон победит, деньги, которые одолжены правительствам, будут потеряны из-за полного банкротства всей Европы. Натан Ротшильд отправляется в Бельгию к англо-голландским войскам. Якоб находится во французском лагере. К началу сражения Натан сам (редчайший случай!) приблизился к передовой. Как только делец увидел, что прусские отряды под командованием Блюхера спешат на помощь англичанам, тогда как помощь со стороны Груши, ожидаемая императором (историки до сих пор спорят, был ли маршал подкуплен Ротшильдами), так и не подоспела, он понял, что исход битвы решён не в пользу Бонапарта. Ротшильд, прибыв в Брюссель, тут же спешит в Остенде. На следующее утро он появляется на лондонской бирже с видом человека, только что получившего известие о гигантской катастрофе. По залу катится слух, распространяемый людьми Ротшильдов, о том, что антинаполеоновская коалиция разгромлена. Ротшильд предлагает на продажу «всё, что есть». Уже через несколько часов цена одной акции «свалилась» до 5 центов. Агенты Ротшильда быстро их скупают. Точно такой же спектакль разыгрывал в это время Якоб на парижской бирже. На следующий день стало известно, что Веллингтон одержал победу. Общая прибыль Ротшильдов составила 40 млн фунтов, и они оказались приближены ко двору. Далее — известно.
«Династическая политика Ротшильдов, — пишет Николай Козлов, — была с самого начала направлена на легитимизацию иудейской (она же хазарская, она же венецианская, она же амстердамская. — В.К.
