— Куда ты свернул? Нам не туда!
Серж лишь усмехается, и Софья понимает, что он задумал. Вздыхает. В конце концов, сколько можно увиливать?
Прошло уже три недели. Серж легко освоился в ее квартире. А вот она боялась его жилья. Не могла себе объяснить причину. Когда они в ресторане, на улице и в других публичных местах — они на равных. Когда он у нее дома — у Сони даже есть преимущество, хотя сам Серж, похоже, так не думает, ей вообще кажется, что он уже считает ее квартиру своей: так вольно и комфортно он себя чувствует у нее дома, это заметно очень явно. Но, по крайней мере, там у него нет преимущества. А вот его квартира — другое дело.
Там, наверняка, роскошно, очень роскошно. А еще там, наверняка, была куча других женщин — раньше, до Сони. Софья не хочет туда. Но это глупо, и вот сейчас они едут к Сержу домой. Ну и ладно. Она вздернула повыше подбородок и поменяла положение ног, «сверкнув» коленками под задравшимся подолом сине-белого платья.
— Не отвлекай меня от дороги, — прокомментировал ее действия Серж, а Соня в ответ лишь усмехнулась.
— Она действительно красная! Ой, и фонарь! — Соня расхохоталась.
— А я тебя предупреждал, — ухмыльнулся Серж.
Квартира роскошна. Даже роскошнее, чем Софья себе представляла. Но в ней очень красиво — после того, как проходит первоначальный шок от красной прихожей. Внутри очень просторно, светло, действительно, много белого. И квартира какая-то… живая. Не производит впечатления витрины.
— Скажи, дизайнер, который это делал — мужчина?
— Нет, женщина.
— Ну, ты с ней, разумеется, не спал, поскольку она наемный работник…
Серж хмыкнул и демонстративно принялся поправлять вазу с белыми розами на стеклянном столике.
— Серж!
— Всего два раза! Она была красивой и… и настойчивой.
— Теперь я понимаю, откуда взялась красная прихожая с красным фонарем! — не смей его ревновать, Софья. Иначе ты станешь неврастеничкой во цвете молодых лет. Но собственный совет не так-то легко реализовать. Надо переключить голову. — Знаешь, а это заметно.
— Что именно? — он выглядит слегка виноватым. Странно.
— По квартире видно, что дизайнер кое-что про тебя поняла.
— Да? И что же?
Ты тоже, как и эта алая прихожая, ослепляешь и оглушаешь — своей красотой, богатством, интеллектом, чувством юмора. И мало кто может угадать, что там, дальше, в глубине — светлое, нежное, живое.
Она не стала говорить этого вслух. А Серж, не дождавшись ответа, протянул ей руку со словами:
— Пойдем, покажу тебе второй этаж.
— Зачем тебе столько спален? Спишь в них по очереди?
— Нет. Так принято. Или… на всякий случай. Пару раз у меня ночевала мадам Нинон. Еще как-то…
Неважно. В общем, они мне не мешают. Может, приму ислам и заведу себе гарем?
Соня ответила на эту идею фырканьем и открыла очередную дверь.
— Господи! — не выдержала. — Одна эта ванная комната больше всей моей квартиры!
— Ты преувеличиваешь, — Серж прошел вслед за ней в помещение.
Ничего она не преувеличивает. Светлая с серыми и бежевыми прожилками плитка под мрамор. Хотя какого черта — «под мрамор»? Наверное, все натуральное. И огромная раковина с длинными боковыми частями тоже, похоже, мраморная. Зеркало во всю стену. Нет, в две стены. Душевая кабина, больше похожая на космический корабль — и видом, и размерами. В джакузи можно смело топиться.
— Это мрамор? — Соня проводит пальцем по поверхности раковины.
— Оникс. Пакистанский. Слушай, Софи…
— Да? — она поднимает глаза и замирает, встретившись с его взглядом в зеркале.
Он стоит за ее спиной. Ей безумно нравится, как они выглядят, и она не может оторвать взгляда от их отражения. Не потому, что он красив. И не потому, что она и своей внешности знает цену. Нет, дело в том, как они смотрятся… рядом. Вместе. Как-то правильно. Гармонично. Как надо.
Смотрит в его глаза. На лицо. Как у него слегка приподнимается уголок рта. Как он наклоняется к ее виску, и теперь видно лишь светлую макушку. И тихий голос на ухо:
— Соф, я соскучился ужасно…
Неудивительно. Последняя неделя у них была «чистой» в плане секса. По причинам физиологического характера.
Говоря откровенно, обсуждать с Сержем такую тему было неловко. Но это неизбежная часть отношений. Софья опасалась его реакции — по собственному опыту и рассказам подруг знала, что на известие о месячных мужчина может отреагировать по-разному. От предложения заняться «этим» в душе до альтернативных методов сексуальной активности. Но когда она отстранилась из его рук и, негромко и запинаясь, как юная девочка, сказала ему о своей проблеме — он принял это спокойно. Отодвинулся. Полюбопытствовал о самочувствии. И спустя пятнадцать минут ретировался со словами «Тебе, наверное, лучше отдохнуть». В общем, то ли повел себя по-джентельменски, то ли испугался, что женщина в этом состоянии опасна. Но Соня осталась довольна такой его реакцией. Честно говоря, именно этого и хотелось тогда: спокойно поспать несколько ночей — чтобы тебя никто не пинал, и можно было в любой момент воспользоваться ванной.
