Спуск на воду линейных кораблей «Владимир» И «Иосиф» и фрегата «Александр» благополучно состоялся под гром пушек и оркестров. Посыпались награды, чины, милости. Потемкину Екатерина пожаловала кайзер-флаг как главному командиру Черноморского флота. Войнович, с которым Рибас не успел повидаться, привел свою эскадру из Севастополя и вместе с Николаем Мордвиновым был произведен в контр-адмиралы. Инженер-полковник Корсаков удостоился ордена Святого Владимира третьей степени. Императрица отпустила из казны десять тысяч на посадку леса. Нижние чины получили по наградному рублю.
Полковник Рибас получил еще одну возможность убедиться в собственном невезении и немилости фортуны к его судьбе. Еще не кончились торжества, а он на палубе фрегата отправился с депутацией Галло, пожелавшей осмотреть крепость Кинбурн. Как только на берегу широкого Днепровского лимана появлялась пристань или сторожевой казачий пост, секретари Галло спешили к Рибасу и сопровождавшему офицеру с вопросами:
— Что там? Город? Крепость? Войска?
Все ответы записывались, в картах местности делались пометки. Джачинто Верри не вступал с Рибасом ни в какие разговоры и держался в стороне. В Кинбурнской крепости, занявшей неширокую длинную косу от берега до берега, маркиза интересовало и численность войска, и количество домов, и ширина земляных валов и хлебные припасы. Все это было странно: дружественная миссия неаполитанской делегации оборачивалась сбором сведений.
Тщательно осмотрев Кинбурн, маркиз вернулся в Херсон и, не мешкая, отправился в Крым. К этому времени путешествующая императрица уже возвращалась из Севастополя и остановилась в Карасу-базаре. Галло поспешил туда, но по пути заболел. Рибас нашел для больного и его свиты подходящее помещение в близлежащем селении и верхом отправился в Карасу-базар, который вскоре встал на горизонте множеством мечетей и отстроенной православной церковью.
Проезжая палаточный городок мушкетерского полка, на окраинах которого паслись овцы и верблюды, Рибас спросил, где можно напоить лошадь, и его направили к колодцу, где, не веря своим глазам, он увидел Эммануила. Брат, голый по пояс, обливался колодезной водой, и Рибас, ничем не выказав своего присутствия, последовал его примеру — жара стояла необычайная, и он спешился, разделся, подошел к брату сзади и выхватил у него кожаное ведро. Эммануил опешил, не понимая, откуда тут мог взяться Джузеппе, и они, мокрые, смеющиеся, обнаженные по пояс, обнялись.
— Как? Откуда? Почему не написал? — обрадованно спрашивал брат.
— А ты? Давно здесь?
— Встречали императрицу, когда она в Севастополь ехала. А теперь провожаем. Идем ко мне. Тут недалеко. Рассказывай!
Они вошли в палатку. Эммануил сокрушался:
— Мне нечем тебя угостить. Вот козье молоко — отлично освежает. Ты надолго?
— Как распорядится Потемкин.
На свежем сеннике Рибас увидел аккуратно разложенную форму Эммануила и заметил новенький сверкающий орден Святого Владимира.
— Ты награжден? Когда?
— Полмесяца назад, после маневров перед императрицей.
— Поздравляю. Ты просто молодец, капитан!
— Не капитан, а секунд-майор, — небрежно поправил брат.
Примерно час они говорили обо всем. Эммануил в Карасу-базаре командовал артиллеристами, приданными мушкетерскому полку.
— Мы тут воюем, — смеялся он. — Что ни час — приветствуем кого-нибудь из пушек. А то во время трапезы ее величества залпами отмечаем тосты.
— Он взглянул на часы и стал одеваться. — Мне пора к орудиям. Они при ставке Потемкина. Я тебя провожу.
Условившись с братом встретиться вечером, Рибас отыскал Попова. Тот, выслушав сетования полковника, сказал:
— Не повезло вам, Осип Михайлович. Но кто же знал, что маркиз Галло так поведет себя.
— Как бы мне избавиться от труда сопровождать его? — спросил Рибас.
— Я доложу князю. Идемте.
В синем со звездами шатре Потемкин сидел в кресле перед корзиной ранних вишен. Ел вишни одну за одной, выщелкивая косточки пальцами в сторону полога. Расстегнутая на груди рубашка была в пятнах.
— Не собирается ли маркиз восвояси? — спросил он Рибаса.
— Пока не сосчитает все корабли, гарнизоны, полки, вряд ли, — ответил Рибас.
— Не турецкие ли шпионы твои неаполитанцы?
— Я думаю, они от того так дотошны, что хотят представить королю точное соотношение сил на Черном море, — дипломатично сказал Рибас.
— Каким путем они хотят уезжать? Сушей, на Вену? — спросил князь.
— Нет. Через турецкие проливы на Неаполь.
Потемкин встал, позвонил в колокольчик. Появились два камердинера и стали облачать князя в шитые золотом одежды, а он при этом говорил полковнику:
— Меня не беспокоит, что депутация Галло чересчур интересуется всем. Пусть смотрят, считают, записывают. Турки и без них глаза и уши тут имеют. Не испугали бы они только своими сведениями короля Фердинанда. Он и сейчас некоторые свои порты закрыл для наших судов. А в другие разрешил входить только трем русским судам одновременно. — Уходя, князь лишь сказал: — Жди.
