Об этом супруги Диацы ничего не могли сказать наверняка. Им было точно известно, что обожатель принцессы князь Радзивилл недавно вернулся в Венецию из Рагузы — столицы Рагузской республики в Далмации. Отправился он туда вместе с принцессой, но вернулась ли она? Сибилла сказала, что мельком лишь видела сестру Карла Радзивилла графиню Моравскую.
Рибас не писал Орлову, наивно предпочитая в скором времени депешировать о победном конце своего поиска, чем ежедневно сообщать о трудностях, как это делали обычно в его положении, чтобы увеличить размеры милостей и вознаграждений. Наконец, у него созрел план.
Крестьянину возле загородного дома князя Раздвилла он дал монетку и письмо принцессе. Сам поспешил исчезнуть, ибо в письме сообщал, что некий банкир Рикко проездом в Венеции и будет иметь честь вручить лично графине Пиннеберг десять тысяч золотом от ее должника барона Иоганна Клейна. Графиня может получить эти деньги в течение трех дней в полдень в гостинице Дожей на Большом канале.
В гостинице Дожей Рибас снял роскошные покои на имя банкира Рикко. Затем отправился в банк Дженкинса и по кредитному листу Орлова оформил документ, по которому графиня Пиннеберг могла получить десять тысяч. На следующий день с утра возле гостиницы Дожей появились подозрительные личности. Расспрашивали о банкире Рикко, которого, увы, не было в его покоях — уехал с неотложными визитами. В полдень никто за деньгами не явился.
В полдень следующего дня из гондолы на Большом канале высадился десант поляков. Они шумно ворвались в вестибюль — Рибас едва унес ноги через черный ход, а из своей гостиницы «Голубая Адриатика» послал полякам записку: «Господа! Обстоятельства вынуждают меня быть осторожным. Должен заметить, что вас слишком много для такого щекотливого дела. Я вручу деньги графине, которую должен сопровождать ее доверенный человек. Прошу вас извиниться перед хозяином и не забыть дать на чай служителям. Всегда к вашим услугам — банкир Рикко».
Десант поляков был неожиданным для Рибаса. Что они могли сделать с ним? Вытряхнуть из него деньги и скрыться? По всей видимости, плачевное финансовое положение могло их толкнуть на что угодно. Но на следующий день его банкирские условия поляки выполнили в точности. Дама в английской шляпке на высокой прическе и в уместной для начала декабря меховой горностаевой накидке вышла из гондолы в сопровождении мужчины. Модная муфта-барабан повисла на руке дамы, когда она протянула другую руку кавалеру, помогающему ей преодолеть крутые ступеньки. Кавалер ее представлял собой тип изящного пажа в накидке цвета парижской грязи. В ушах кавалера сверкали бриллиантовые сережки.
Прибывших проводили в покои банкира, и тот предстал перед ними во фраке цвета неспелого яблока. Рукава фрака были круглыми, то есть скроенными так, что руку в них невозможно выпрямить при всем желании — это говорило о глубокой праздности путешествующего банкира. Он склонился в поклоне:
— Я счастлив, графиня, предстать перед вами с такой приятной миссией.
— Что графиня должна сделать, чтобы покончить с этим? — спросил кавалер, рассматривая пространство вокруг Рибаса.
— Сущий пустяк. Я не имел чести знать графиню раньше, а поэтому нужно, чтобы кто-нибудь удостоверил ее личность. Это необходимо — дело идет об известной сумме.
— Я граф Гржездецкий. Я удостоверяю ее личность, — сказал кавалер, а Рибас заподозрил, что сережки в его ушах сверкают поддельными бриллиантами.
— Увы, но я и вас не имею чести знать, — сказал «банкир».
Изящный кавалер побагровел:
— Что все это значит, черт побери!
— Ради бога, простите. Но я по своей наивности предполагал, что графиню будет сопровождать князь Радзивилл, которого здесь все знают.
Прибывшие переглянулись.
— Нам нужно посовещаться, — сказал Гржездецкий.
— Не смею вам мешать.
Рибас-Рикко вышел в соседнюю комнату. Его позвали через минуту.
— Вы намерены выдать нам деньги наличными или документ на них?
— Разумеется, документ.
— Мы хотим ознакомиться с ним.
— Я с удовольствием покажу его графине, — Рибас пригласил даму в соседнюю комнату, где предъявил кредитный лист. Женщина обстоятельно изучила документ.
— Когда вы видели моего должника барона Клейна? — спросила она о несуществующем в природе человеке.
— Ах, в Париже на версальском балу в честь ангелов-покровителей королевского престола, — без запинки отвечал «банкир». Они вернулись к графу, и женщина слегка кивнула ему, после чего тот заявил:
— К сожалению, князь Радзивилл сегодня занят неотложными делами. Он посетит вас завтра в это же время.
— Разумеется вместе с графиней?
Гржездецкий не удостоил «банкира» ответом, кивнул и вышел со своей спутницей из покоев. Через десять минут «банкир» Рикко прекратил свое земное существование. Рибас расплатился за него в гостинице, а поклажи, кроме шкатулки и кредитного листа у «банкира» не было. Рибас прошел квартал по набережной и сел в карету, где Сибилла Диац всплеснула руками и воскликнула:
— Ах, это не она!
— Я тоже это понял.
— Но вы никогда не видели Алину!
— У этой дамы нет и намека на косоглазие.
— Как же вы вручите деньги Алине?
