Да, тот самый капитан Карлуччи, что во время дуэли Джузеппе и Ризелли вызвался стреляться с Рибасом, дослужился до майора. Но почему Эммануил был в его обществе? Что все это значит? Джузеппе зарядил два пистолета, пристегнул шпагу и отправился в порт. Обойдя многие из тратторий, он не нашел тех, кого искал. На следующий день он повторил вылазку в порт, но лишь на четвертый день, сидя в темном углу траттории «У двух львов», он увидел брата, вошедшего с шумной компанией молодых офицеров, среди которых были Диего Ризелли и Карлуччи.
Оставаясь незамеченным, Рибас видел, что брат его чуть ли не прислуживает Ризелли: громко подзывает слуг, громко повторяет распоряжения Диего за столом, выкладывает на его тарелку золотистые сардины. Вот в чем дело! Ризелли приблизил к себе юнца с очевидной целью: иметь при себе брата своего врага на побегушках, а, может быть, и развратить его. Наблюдать за веселой компанией у Рибаса не оставалось сил. С пистолетами в обеих руках он подошел к их столу, все повернулись к нему, он взвел курки, тихо сказал:
— Эммануил, у входа тебя ждет мой экипаж.
Юнец, растерявшись, встал, нерешительно взглянул на улыбающегося Ризелли.
— Иди! — крикнул Рибас. Эммануил повиновался.
Рибас обратился к Ризелли: — Вам впредь я советую иметь дело только со мной. И если вы не последуете моему совету, курки моих пистолетов не останутся взведенными.
Пятясь, он достиг входной двери, выскочил из траттории, втащил Эммануила в экипаж, и кучер погнал лошадей по крутому подъему из порта. Молча, искоса Рибас поглядывал на брата. «С чего начать разговор? Как далеко зашли его отношения с компанией Ризелли?»
— Ты знаешь, что Ризелли мне неприятель?
— Да. Но он сказал, что будет покровительствовать мне. Ты далеко. А мной помыкают.
— Ручаюсь, что за глаза он смеется над тобой. Пойми, он приблизил тебя, чтобы кровно досадить мне. Оскорбить меня и нашу семью.
— У меня нет сил терпеть издевательства в школе.
— Умей поставить себя! Не оставляй без последствий и намека на оскорбление. До выпуска тебе придется терпеть три года. А там… клянусь, ты будешь рядом со мной.
Рибас переговорил с отцом и матерью, и Эммануилу не досаждали расспросами и выговорами. Через два дня он отправился в колледж, а на прощанье сказал Рибасу:
— Я потерплю. Но только ради того, чтобы потом быть вместе с тобой.
На следующий день, не посоветовавшись с отцом, Джузеппе нанес ответственный визит в палаццо первого министра Бернардо Тануччи. Дон Михаил считал, что отставка Тануччи дело решенное, ибо он не поладил с королевой Марией-Каролиной. Но сеньор все еще состоял первым министром при Фердинанде IV, и Рибас отправился к нему в предобеденное время, рассчитывая застать его дома. Расчет оправдался. Министр носил парик без кошелька, напудренные волосы волнами спадали на плечи. Вопрос Рибаса имел дальние цели, и после краткого вступления он сказал:
— России известно ваше стремление сделать Неаполь сильной державой. Но каковы ваши намерения в отношении России?
Выслушав вопрос, сеньор Бернардо говорил с четверть часа. Рибас запоминал основные положения его речи: ограничить римское влияние, лелеять связь с Испанией, выгодно торговать со всеми, в том числе и с Россией.
— Я бы пошел и на установление дипломатических отношений с Петербургом, — в заключение сказал первый министр.
С Фердинандо Гальяни Рибасу повидаться не удалось — он был в отъезде.
С тревогой на сердце Рибас отплыл в Ливорно. Что дальше? Какую карту предложит ему колода судьбы? Комната в «Тосканском лавре», нанятая еще перед отъездом, ждала его. Брат Сильваны Руджеро сообщил любопытную новость:
— Генерал Орлов теперь в Ливорно. Весь город только и делает, что судачит о его романе с какой-то графиней.
— И она живет здесь?
— Неподалеку от дома английского консула.
Значит, Орлов сумел выманить Елизавету Вторую из Рима. Как это ему удалось? В канцелярии Орлова Рибас отчитался в расходах и сдал кредитный лист в банк Дженкинса. Наличных денег оставалось мало, но волонтер рассчитывал на вознаграждение генерал-адмирала… Тот встретил его с явным невниманием, ушел из кабинета, ничего не сказал, и Рибас полчаса дожидался возвращения вельможи. Алехо вернулся в кабинет в английском костюме для верховой езды.
— Я спешу на прогулку с известной тебе особой, — сказал он, рассматривая свое отражение в зеркале. — Ты за эти месяцы совершил отличное путешествие на мои деньги.
— Как? — задохнулся от возмущения Рибас. — Я выполнял ваше небезопасное поручение.
— Я тебе дам тысячу, — сказал Орлов. — Правда, эту тысячу следовало бы дать Христинеку, который привез графиню из Рима.
— Ну так и сделайте это!
— Не горячись.
— Я отказываюсь от ваших денег. — Рибас повернулся, чтобы уйти.
— Ты мне еще будешь нужен! — Орлов повысил голос, достал из секретера увесистый кожаный мешочек и вложил его в ладонь волонтера. — Когда окажешься в моих чинах — отдашь! — Засмеялся он. — Завтра я даю обед графине. Ты мне понадобишься. Через два часа я вернусь.
