И действительно, 5 октября 1965 г. председатель КГБ при СМ СССР В. Семичастный подписал секретный документ под названием «Информация Комитета Государственной безопасности при Совете министров СССР», адресованный в Отдел культуры ЦК КПСС. Вот его текст: «Комитет государственной безопасности направляет один экземпляр рукописи романа А. СОЛЖЕНИЦЫНА “В круге первом”, пьес “Республика труда” (под псевдонимом Степана Хлынова) и
Но в таком случае мы должны констатировать, что первоначально в воспоминаниях А.И. Солженицына фигурировала версия, исходившая от КГБ. Причём Александр Исаевич пытался пресечь имевшие хождения слухи о причастности к провалу его архива И.И. Зильберберга и, по утверждению последнего, стал связывать его провал с именем В.Л. Теуша ещё до публикации «Литературной газеты»[1012]. Что это, случайное совпадение или же согласованные действия?
Рассказывая о событиях осени 1965 г., Н.А. Решетовская сообщила мне ещё один очень любопытный факт. Оказывается, 11 сентября 1965 г. на квартире И.И. Зильберберга наряду с прочими рукописями А.И. Солженицына была обнаружена его поэма «Прусские ночи»[1013].
Однако в опубликованном И.И. Зильбербергом протоколе обыска она не значится[1014].
В это самое время, 5 октября 1965 г., КГБ направил в ЦК КПСС два документа: а) специальный меморандум «По оперативным материалам о настроениях писателя А. Солженицына», в котором говорилось о его отрицательном отношении к В.И. Ленину («это просто змея, это беспринципнейший человек»), о работе над «Архипелагом ГУЛАГ» («вещь убийственная будет»), о грядущем развале СССР («надо расставаться с республиками»), и б) «Аннотацию по роману А.И. Солженицына “В круге первом”, из которой явствовало, что он отожествлял советское государство с ГУЛАГом и стремился вызвать у читателя «ассоциации нашего государства с фашистским режимом»[1015]. Если к этому добавить «Пир победителей», который содержал реабилитацию власовцев, то в ЦК, казалось бы, не должно было быть иллюзий относительно А.И. Солженицына.
Между тем именно в это время он свободно посещал ЦК КПСС (куда имели доступ очень немногие писатели, причём только из числа проверенных), по его же собственным словам, «нагло» требовал квартиру и, самое удивительное, в начале 1966 г. получил её[1016].
Подобным же образом развивались действия и в 1973 г., когда А.И. Солженицын дал команду публиковать за границей первый том «Архипелага». Объясняя этот шаг, он связывает его с арестом Е.Д. Воронянской и последовавшей затем конфискацией рукописи книги у Л.A. Самутина[1017]. «Разве бы я сам решился», — восклицает он в «Телёнке»[1018].
Между тем уже весной 1973 г. Александр Исаевич приезжал в Ленинград прощаться со своими знакомыми, одновременно он стал изымать у них свои письма и не позднее 17 июля заявил, что «Архипелаг» будет напечатан уже в 1973 г.[1019] Летом того же года, ещё до смерти Е.Д. Воронянской, в письме к Э. Маркштейн он уточнял, что «Архипелаг» потребуется «раньше, чем предполагалось»[1020]. Тогда же он прекратил работу над романом «Октябрь шестнадцатого» и обратился к В.Н. Курдюмову с просьбой перефотокопировать его рукопись[1021]. К тому же времени относится решение А.И. Солженицына переоформить на Н.А. Решетовскую оставшуюся за ним после развода Борзовку, что до этого он намеревался сделать только ко времени издания «Архипелага»[1022], а покидая дачу
Получается, что в то самое время, когда КГБ выходил на след Е.Д. Воронянской, арестовывал и допрашивал её, а затем делал вид, что ищет «Архипелаг», ничего не знавший об этом А.И. Солженицын уже сворачивал свои дела, готовился к отъезду за границу и уже ждал момента, чтобы дать команду о публикации за границей своей книги.
Что это? Опять совпадение?
