«В конце 1983 г. — вспоминает профессор Тартуского университета M.Л. Бронштейн[1176], — мне довелось лично познакомиться с Михаилом Горбачёвым. По поручению Андропова тот собрал для обмена мнениями группу учёных-рыночников». Это были «сторонники реформирования с повышением степени самостоятельности и ответственности на уровне предприятий и регионов»: М. Бронштейн, Т.П. Заславская, А. Келнынш, В. Тихонов[1177].
Во время встречи речь шла «о
О том, что обсуждение проблемы нэпа не было случайностью, свидетельствует то, что не позднее 10 декабря 1983 г. издательство «Прогресс» опубликовало очередной том «Истории марксизма», который фактически реабилитировал Н.И. Бухарина как теоретика[1179].
По свидетельству Н.И. Рыжкова, Ю.В. Андропова «интересовали проблемы хозяйственного расчёта и самостоятельности предприятий,
Это означает, что, собираясь осуществить переход к многоукладной экономике, Ю.В. Андропов тоже планировал привлечь в неё иностранный капитал, используя для этого такие средства, как концессии и совместные предприятия.
В связи с этим Институт мировой экономики и международных отношений получил задание специально проработать этот вопрос и представить свои предложения.
«В начале 1984 года, — вспоминал его директор А.Н. Яковлев, — институт направил в ЦК записку о необходимости создания совместных предприятий с зарубежными фирмами. Предлагалось создать три типа предприятий: с западными странами, с социалистическими и развивающимися. Наши предложения аргументировались назревшими задачами постепенного вхождения в мировой хозяйство. Меня пригласил к себе секретарь ЦК Николай Рыжков и, надо сказать, проявил большой интерес к этой проблеме, расспрашивая о деталях предложения, поддержал его общую направленность»[1181].
«Именно в начале 83-го, — пишет Н.И. Рыжков, — эти “крамольные мысли” стали обретать плоть, оказавшись в основе
Как конкретно протекала эта работа, ещё предстоит выяснить, когда исследователи получат доступ к необходимым документам.
Есть основания думать, что Ю.В. Андропов: а) разделял намечавшиеся преобразования в экономике на ближайшие и отдалённые, т. е. собирался разработать две программы: программу-минимум и программу-максимум и эта работа, судя по всему велась параллельно, и б) прежде чем ломать старое и вводить новое, считал необходимым проверить это на практике в виде эксперимента.
14 июня 1983 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление № 659 «О проведении экономического эксперимента в ряде министерств по расширению хозяйственной самостоятельности в планировании и хозяйственной деятельности и по усилению ответственности за результаты своей работы»[1183].
В постановлении были названы отрасли, которые с 1 января 1984 г. должны были перейти на эксперимент, а также изложено его содержание. Главное место занимали две идеи: а) сокращение плановых показателей и б) расширение прав предприятий в использовании фондов и денежных средств[1184].
1 августа 1983 г. Совет Министров СССР принял постановление № 1479, которым была создана специальная Комиссия по руководству экономическим экспериментом[1185].
Как пишет Игорь Юрьевич Андропов, в 1983 г. «было решено начать с января 1984 г. несколько крупномасштабных экспериментов, охватывавших предприятия шести важнейших министерств»[1186]. О масштабах эксперимента свидетельствуют следующие цифры. Так, ограниченный хозрасчёт с правом директоров по договорам брать заказы «со стороны» был введён на 1850 предприятиях Белоруссии, Литвы и Украины[1187].
Проделав определённую подготовительную работу, Ю.В. Андропов решил вынести вопрос о разработке экономической реформы на декабрьский 1983 г. Пленум ЦК КПСС. По всей видимости, в связи с этим 28 ноября 1983 г. ЦЭМИ направил Ю.В. Андропову записку «О разработке комплексной программы развития и совершенствования системы управления народным хозяйством»[1188].
Эта идея нашла отражение в обращении Ю.В. Андропова к участникам пленума: «Назрел вопрос, — писал он, — о разработке
