Таким образом, нельзя сказать, что Отто фон Габсбургу были совсем чужды те формы поведения, которые демонстрировал в Париже его кузен Вильгельм. Однако, очевидно, он не был уверен в том, что украинское общество в силу христианского влияния в полной мере оценит «продвинутые» веяния, которыми в период, вошедший в историю как декаданс (распад, разложение), увлеклась верхушка европейской земельной аристократии в едином порыве со сливками венской интеллигенции.
По свидетельству Олега Хавича, одного из идеологов строительства «соборной Западной Украины», Отто фон Габсбург в 2007 г. выступал в горсовете города Черновцы «с лекциями об угрозах европейской идентичности — это было такое классическое консервативное видение». Именно поэтому Хавич и его братья по разуму уповают на нынешнего кронпринца Карла, уже основавшего фонд в Львове «для поддержки культурных проектов не только в Галичине, Буковине и Закарпатье, но и в Подолье и Волыни». Вряд ли Хавич, презрительно отзывающийся о буддистах, в курсе связей семейства Карла и Франчески. А поскольку книга Куденхове «Практический идеализм» с 1925 г. не переиздавалась, пантеистический бэкграунд PEU ему, скорее всего, также неведом.
Судьба Вышиваного — самый большой зуб семейства Габсбургов на Россию. Это единственный представитель рода в XX веке, который был дважды опозорен на одной и той же территории, мало того, оказался там в плену и, мало того, там погиб. Возможно, под пытками. И даже нельзя исключить, что пытки были особо издевательскими. И эти подробности могут всплыть.
Но больше всего насолил семейству Тимоти Снайдер из Йельского университета. Вряд ли случайно его детальная биография Вышиваного обильно цитируется в энциклопедиях — она вошла в международную конъюнктуру периода глобального финансового кризиса.
Мировоззрение Габсбургов-младших «раздвоилось» между монархической традицией и глобальной повесткой дня. Отто фон Габсбург неоднократно настаивал на том, что Европа должна быть самостоятельным полюсом мирового влияния. В концептах Куденхове-Калерги его больше привлекало панъевропейство, чем идея смешения рас и конфессий. Нельзя исключить, впрочем, что в 1920-х гг. он (вместе с частью транснационального финансового сообщества) представлял себе будущий мир глобализированным, но евроцентричным. Но история распорядилась иначе.
Решение Иоанна Павла II беатифицировать Карла Франца Иосифа можно считать попыткой Ватикана поставить его сына перед идеологическим выбором. Этот жест с учётом биографии последнего австро-венгерского императора можно рассматривать и как смысловой вызов американоцентричной пантеистической модели глобального мира.
Сегодня, когда европейская экономическая система рассыпается, когда на страницах британского New Statesman Ангелу Меркель сравнивают с Гитлером, а Ватикан является объектом непрерывного медиа-разоблачения в педофилии, этот жест выглядит смешно и грустно.
Отто фон Габсбург, после «бархатных революций» в Восточной Европе возмечтав о новой экспансии своего семейства на Украину, в начале 1990-х гг. столкнулся с весьма неожиданной конкуренцией. «Володарем» Украины объявил себя персонаж, доселе известный как Алексей Анжу-Долгорукий.
У этого персонажа, родившегося в 1946 г. в Бельгийском Конго под именем Алексис Бримейер, была весьма сомнительная репутация. Ещё в десятилетнем возрасте он пытался присвоить себе бельгийский графский титул. Позже за присвоение французского графского титула он попал под суд. Тогда он отправился в Неаполь, где познакомился с престарелым графом Дурасовым, чудаком и гомосексуалом, в 1920-х гг. присвоившим титул Анжу-Дураццо. Уже после смерти старого извращенца Алексис продемонстрировал подписанную им бумагу о том, что он является наследником рода Анжу. В 1971 г. в Париже он уже заявил, что по материнской линии является потомком Романовых — через великую княжну Марию Николаевну, якобы выжившую и покинувшую Украину вместе с последним командующим армии гетмана Скоропадского Александром Николаевичем Долгоруковым. Родственники Долгорукова подали на него в суд, после чего он сбежал в Грецию, где представлялся уже потомком византийских императоров. Затем с паспортом на имя «Анжу-Долгорукий» отправился в Испанию, где приобрёл документы о принадлежности к роду Бурбонов-Конде.
