Придавая особое значение пребыванию Ли Харви Освальда в Минске, некоторые авторы путали понятия «белый русский» (бывший белогвардеец») с понятием «белорус». Одной из самых зловещих фигур изображался эмигрант из России, выходец из остзейской помещичьей семьи и якобы прожжённый антисемит Жорж де Мореншильдт.
Пресловутый Мореншильдт покончил с собой в депрессивно-параноидном приступе, в бреду у него были одновременно ЦРУ, КГБ и сионисты. Неудивительно: внимание к его персоне следователей и прессы изничтожило его деловую репутацию и привело к разорению; рухнул, в частности, его красивый проект индустриального развития Гаити. Потомок остзейских дворян был яркой личностью, он постоянно эпатировал публику неполиткорректными шутками на самые разные темы, а также хождением в полуголом виде по провинциальному американскому городку, вызывая негодование и местных католиков, и коллег-эмигрантов. Периодически он срывался в авантюрные путешествия по Африке, где зарабатывал большие деньги, которые тут же проматывал. Версия о его деятельности в качестве агента Даллеса не стоила ломаного гроша: эксцентричный гуляка-болтун был не в состоянии не только хранить тайны, но даже не привлекать внимания: он был, наоборот, виден всем за версту. Подобно Вильгельму-Вышиваному, он то умудрялся добиться доверия у сильных мира сего, включая Жаклин Кеннеди, то сам активно разрушал собственные мегапроекты.
Подставная версия о Мореншильдте уводила в сторону от международной теневой подоплеки убийства, до которой удалось докопаться прокурору Нового Орлеана Джиму Гаррисону: он получил улики в отношении бизнесмена Клея Бертрана, он же Клей Шоу, директора Ново-Орлеанской международной выставки. Клей Шоу входил в совет директоров швейцарской компании «Международные промышленные выставки» (Permindex). Основатели этой компании, которая к этому времени подозревалась в подрывной деятельности в Италии и Франции (где контрразведка вышла на её след в расследовании покушения на де Голля), представляли собой крайне пёстрое сборище. Вместе с базельским банкиром Гансом Зелигманом, владельцем «Schlumberger Ltd.» Жаном де Менилем и дядей египетского короля Фарука бизнесменом Муниром Шурбаги в совет директоров входили три итальянских правых радикала, в их числе — граф Гуттьерес ди Спадафора, экс-министр сельского хозяйства при Муссолини. Экс-премьер Венгрии в 1946-47 гг. Ференц Надь, бежавший в США от Ракоши, соседствовал в совете директоров с генерал-майором Ференцем Шимонфаем, бывшим коллаборационистом. Этот состав «противоречиво» дополняли три лица еврейской национальности — канадский юрист Луис Мортимер Блумфилд, советник сенатора Маккарти Рой Кон, который был прокурором в процессе супругов Розенберг, и, наконец, Джорджо Мантелло, он же Дьердь Мандель, дипломат с репутацией антифашиста, спасавший венгерских евреев от отправки в Аушвиц. Однако окончательную пикантность этому набору лиц придавало присутствие в списке Джузеппе Бонанно — представителя влиятельнейшей мафиозной итало-американской семьи, который вместе с Коном официально представлял интересы «Lionel Corporation».
Джиму Гаррисону заткнули рот: его уличили в контактах с теневыми конкурентами Бонанно. Блумфилд, несмотря на запросы французской контрразведки о его связях с постнацистской OAS (покушение на де Голля, по их данным, финансировал израильский банк «НароаНт»), был избран в правление Еврейского университета в Иерусалиме и стал вице-президентом канадского филиала Всемирного фонда дикой природы (WWF). До расследования связей с британскими спецслужбами дело не дошло — хотя Блумфилд начинал карьеру в миссии SIS в Палестине. Клей Шоу был признан невиновным. Рой Кон попал под суд за давление на свидетелей и финансовые махинации, компрометируя Маккарти. Джорджо Мантелло (усилиями семейства Валленберг) числится в анналах героев Холокоста, хотя утверждалось, что на спасении узников гетто он хорошо заработал на безопасной должности посла Сальвадора в Швейцарии.
Роспуск комиссии Гаррисона (как и последующий отказ вдовы Блумфилда предоставить допуск к его архивам) помог спрятать в воду самые разные концы. Во-первых, теневые. Блумфилд, в 1940-х гг. возглавлявший 5-й департамент ФБР, был личным адвокатом семейства Бронфман и, очевидно, служил посредником между этим семейством и группировкой Бонанно, а также с их партнёрами во Франции и Израиле. Во-вторых, политические: несмотря на участие в правых инициативах, Рой Кон, партнер Бонанно, был функционером Демпартии США. В свою очередь, Блумфилд, консультировавший Бен-Гуриона, финансировал Гистадрут — профсоюз, ставший финансовой и электоральной базой левой израильской партии «Авода». Наконец, Крестьянская партии Венгрии (Партия миноритарных владельцев, крестьян и граждан), которой Москва не помешала выиграть выборы 1945 г. и остаться младшим партнером ВКП в 1947 г., также относилась к левому спектру.
