Имре Надь, однофамилец Ференца Надя, был министром сельского хозяйства во временном (теневом) просоветского правительства Белы Миклоша в 1944-45 гг. Когда генерал-перебежчик Миклош был лишён депутатского мандата по инициативе коммунистов, коммунист Надь был приглашён Золтаном Тильди, премьером от Крестьянской партии, на должность главы МВД и занимался земельными проблемами (и в этот период семейство Соросов не пострадало). С приходом Ракоши, когда премьером был «левый крестьянин» Иштван Доби, Надь был министром сельского хозяйства. В 1952 г. доверяющий ему Ракоши утверждает его премьером. Однако 1 ноября 1956 г. Надь заявляет о выходе своей страны из Варшавского договора, при этом подчёркивая, что остаётся коммунистом. Его непосредственно поддерживает ЦРУ через посольство США в Белграде, и в югославском посольстве он и прячется.
Высказывалось предположение о том, что Зелёный интернационал, поддержкой которого хвастался Василь Вышиваный, был на самом деле Международным аграрным бюро (МАБ) — объединением крестьянских партий восточноевропейских стран. Действительно, МАБ было основано в 1921 г., а в начале 1930-х гг. было известно как Крестинтерн и рассматривалось как противовес Коминтерну. Другое дело, что венгерская Крестьянская партия, хотя и появилась на свет раньше других (1908), в первоначальный состав МАБ не входила. Более того, Москва допускает её парламентскую победу в 1945 г., предпочитая её Партии независимости Венгрии Белы Миклоша. Генерал-перебежчик выходит из доверия — то ли благодаря тогдашним интригам Имре Надя, то ли по той причине, что трансильванец Миклош накануне своего выхода из подчинения германской Первой танковой армии хлопотал о скорейшем выходе Венгрии из войны, чтобы сохранить её в прежних границах. А возможно, в этом играет роль недооценка коварства Лондона — не только позиции Черчилля по отношению к СССР, которая будет сформулирована в Фултонской речи, но и планов по сохранению влияния в Восточной Европе посредством манипуляций внутри левого движения, по следам разработок Пальмерстона середины XIX века. И не только в Восточной Европе, но и на Ближнем Востоке — с использованием связей в теневых кругах, которые налаживались ещё в начале века в подмандатной Палестине и Египте, где король был пешкой в английских руках.
Блумфилд работал с венграми, но не на «великую Венгрию»: именно оно помог эмигрировать румынскому наследнику престола Каролю II — родственнику короля Георга и кавалеру британского Ордена Подвязки. Венгры были только инструментом, составной частью левой антисоветской, «неприсоединившейся» Восточной Европы. Ставкой на кону был план Маршалла. Ференц Надь сбежал из Венгрии в 1947 г. при содействии Управления оккупированных территорий ЦРУ, которое занималось как вербовкой бывших нацистских специалистов, так и формированием новых антикоммунистических групп на случай дальнейшей экспансии СССР. В связи с планом Маршалла в ЦРУ было сформировано Управление политической координации, глава которого Фрэнк Визнер и считается в многочисленных источниках куратором Ференца Надя. Тот же Визнер занимался пропагандой плана Маршалла в США.
Фрэнк Визнер в 1956 г. настаивал на оказании прямой помощи «бунтарю» Имре Надю, однако не встретил поддержки со стороны Эйзенхауэра. При этом известно, что ранее к Визнеру имел претензии глава ФБР Эдгар Гувер. Существенно, что эти претензии касались «эксцессов» Визнера в Румынии: участвуя в помощи королевской семье, Визнер не удержался от романа с принцессой Караджей. Гувер жаловался Визнеру на Даллеса — как считается, по мотивам личной зависти. Но причины могли быть и другими — психопатологическими. Это — третья сфера, где дальнейшее расследование было прервано роспуском комиссии Гаррисона.
Как Гувер, так и его протеже Рой Кон, и его партнер в Permindex Клэй Шоу были гомосексуалистами (через новоорлеанское гей-комьюнити Гаррисон и вышел на след).
После смерти от осложнений СПИД Кон стал героем кинематографа: в «Ангелах в Америке» ему на смертном одре приходит видение казнённой Этель Розенберг, и даже в «Симпсонах» фигурирует юрист с голубыми волосами с насморочным голосом Кона.
Не исключено, что и другие отношения в рамках Permindex строились на гендерной идентификации, преодолевающей этнические и сословные «предрассудки». Джим Гаррисон и его коллеги крупно скомпрометировали консерваторов в глазах общества: ведь вся антикоммунистическая риторика Маккарти была построена на противопоставлении нормального консервативного американца «коммунистическим извращенцам». Гувер и Кон в своей работе на ФБР пытались «властвовать собой», скрывая свои порывы от общества.
Гувера могли раздражать не только гетеросексуальные эксцессы Визнера, но и его контакты с бисексуалом Кимом Филби, которого тот пытался вербовать. Однако для настороженности в адрес Визнера помимо «гендерных» были и другие основания, которые могли быть причиной и недоверия высшего руководства.
